В ритме сердца

Остин объявился совершенно неожиданно, застав меня в бессознательном, возбуждённом опьянении, когда единственным моим желанием было послать весь мир в преисподнюю и побежать вслед за машиной Адама, с криками умоляя его сделать со мной всё, что он хочет.

Возможно, ещё немного и я не удержала бы себя от необузданного, инстинктивного порыва удовлетворить своё вконец измученное либидо, но звучный взволнованный голос и родное лицо, на котором отражалась целая гамма разнообразных эмоций, чудесным образом вмиг освободили меня из колдовской паутины.

Остин снова спас меня. Сам того не осознавая, он уберёг меня от мучительной телесной ломки, что изводила бы меня на протяжении нескольких последующих часов. Он спас меня в миллионный раз, а я ответила ему на это порцией бессовестной лжи.

Прекрасная подруга – ничего не скажешь."

"Но что я могла ещё поделать? Сказать всё как есть? Признаться, что до встречи с ним испытывала всю ту же порочную бомбу, что он учуял от Адама? В красках рассказать, что за невообразимые, сводящие с ума мысли вертелись в моей в голове? Поведать о том, что совсем недавно чуть было не позволила отыметь себя за деньги мужчине, владеющему магической силой возбуждать до безумия?

Я знаю Остина как своих пять пальцев.

Именно поэтому, игнорируя едкую горечь лжи во рту, я врала ему, даже не успев оценить весь масштаб неприятных последствий, что повлечёт за собой необдуманное впутывание Марка в мою историю.

Чёрт бы побрал мой непутёвый язык! Как мне теперь убедить Эндрюза подтвердить мои слова – я совершенно не знаю. Отношения между нами, мягко говоря, не располагают к дружеским просьбам, поэтому я уже протяжно стону и вижу, как мне придётся умолять этого распутного гада, засунув свою гордость и неприязнь к нему глубоко в одно заднее место.

Он ничего не должен узнать. Никогда. Ни про «Атриум», ни про Адама, от которого мне необходимо самой найти способ избавиться.