В ритме сердца

Поведаю тебе о самой реальной и в то же время немыслимой иллюзии всей моей жизни, которая окончательно открыла мне глаза на то, что любовь – это самая сильная магия, которая превращает даже самых хитрых и умных людей в полных идиотов, совершающих крайне опрометчивые поступки. Твоя родная мать стала для меня главным подтверждением того, что я и так всегда знал: женщинам нельзя доверять, любить и посвящать им свои жизни. Их нужно только использовать в своих личных интересах.

Встав с кресла, он подошёл к большой настенной картине, за которой находился сейф, и достал из него папку.

– Что это? – спросил я предательски хриплым голосом, ощущая немую панику, зарождавшуюся в районе солнечного сплетения. Я будто заранее знал, что в этой папке окажется нечто сокрушительное, что сломает меня пополам.

Удерживая гнетущее молчание, отец подошёл ко мне ближе, грозно, но с весомой долей интереса осматривая меня с головы до ног. Под его испытывающим взором я почувствовал себя одним из его редких экспонатов и древних артефактов, что он любил собирать в свою коллекцию.

– Интересно, знала ли Мирэла, какой непоправимый след нанесёт своему ребёнку своими колдовскими действиями? – наконец проговорил он, вконец запутывая мои мысли.

– Колдовскими? – нахмурившись, я продолжал неподвижно стоять, выдерживая гнёт отцовского взгляда.

Мне было одиннадцать. Тогда я уже не верил в существование дедов морозов, зубных фей, супергероев, мифических существ и волшебства в целом, но также ещё не знал, какое неестественное влияние имею на женскую половину человечества.

– Прочитав всю информацию этой папки и услышав мой рассказ, ты наконец узнаешь не только о своей матери, но и о том, какой невероятной силой обладаешь. Возможно, ты ещё не понимаешь своей особенности, но я уже сейчас могу с уверенностью сказать, что не один десяток женских сердец будет тобой разбито, Адам. Ты, главное, к своему никого не подпускай. Поверь моему опыту – любовь переоценивают. Зачастую это всего лишь химия, окутанная флёром загадочности и романтики, которая в итоге оказывается пустым самообманом.

"И я покорно сел и выслушал его. От начала до конца, боясь даже вздохнуть, чтобы не прерывать его рассказа. А затем всё прочитал. Каждую страницу.