В ритме сердца

Нет ничего более изнурительного, чем продолжительное общение с кончеными идиотами, которые не способны предложить ни одного реального решения проблемы в сложившейся ситуации на предприятии.

– Да, она уже минут пятнадцать ждёт в вашем кабинете, – еле слышно пищит моя временная секретарша.

– Прекрасно! Мари, в ближайший час меня ни для кого нет! – строго говорю я, даже не глядя на вечно растерянную девушку."

"– Но, мистер Харт, у вас через полчаса назначена встреча с… – Она мгновенно затыкается, поймав на себе мой холодный взгляд, который каждый раз заставляет её трястись от страха.

За прошедшие недели я успел уже неоднократно пожалеть, что не взял в эту поездку свою незаменимую ассистентку Сару, которая за долгие годы совместной работы успела привыкнуть к специфике моего влияния на окружающих женщин и не содрогается от каждого слова и взгляда.

Я нарочно подхожу к напуганной секретарше ближе, желая достигнуть необходимого эффекта, что проявляется непосредственно под воздействием моей физической близости к женским естествам: её весьма привлекательное тело начинает мощно подрагивать, на коже проступает жаркая испарина от внезапно увеличившегося кровообращения, а сочные губы слегка приоткрываются, выдавая её глубокое дыхание, вызванное теперь далеко не только страхом.

Да… не могу не отметить, что у бывшего исполнительного директора неплохой вкус на женщин, но мне хватает доли секунды, чтобы понять, что эта прелестная пташка удивить меня ничем не сможет.

В её курчавой головке бурлят всё те же развратные фантазии, что я считывал уже ни раз, и мне даже проверять не надо, чтобы понять, что вслед за страхом, который я неизменно вызываю в женщинах, её одолевает жгучее желание самой раздвинуть передо мной свои стройные ноги, чтобы я вытворил с ней всё то, о чём она тайно мечтает.

– Послушай меня внимательно, Мари, повторять больше не стану.

Она нервно сглатывает, всё ещё боясь посмотреть мне в глаза.

– Не слышу ответа, – шепчу я, замечая мурашки на её коже.

– П-понял-а-а-а, – не говорит, а призывно стонет мне в рот, содрогаясь, как при сильнейшем ознобе.