#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 17

Ошейник соскальзывает с точенной шеи Айры и падает мне в руку,

Освобождённая кожа выглядит чуть бледнее, с еле заметным следом от долгого ношения. Её изящная шея теперь обнажена, и я замечаю, как вены на ней пульсируют чуть быстрее, чем обычно."

"Айра на мгновение замирает, словно не веря в то, что произошло. Она касается своей шеи дрожащей рукой, словно впервые ощущая свободу.

— Чему ты удивляешься? — хмыкаю, наблюдая за её ошарашенным взглядом. — С ошейником сражаться тебе бы не удалось. На эту ночь ты свободна, принцесса.

Айра мгновенно подскакивает на ноги, её глаза пылают решимостью. С резким кивком она вскидывает правую руку к сердцу, затем резко опускает ладонь к бедру — жест, принятый в армии Ликании. В её голосе звучит твёрдая уверенность:

— Да, конунг!

Мы смотрим друг на друга. У нас у обоих глаза округлились, но у ликанки явно больше. Она будто только сейчас поняла, что сделала. Жест покорности и преданности. Забавно, что больше всего это воинское приветствие удивило саму Айру.

* * *Вилла римского рода Авитов, Москва

Эквит Гай Юлий Максим стоит в просторной гостиной загородной усадьбы Луция в Москве. В руке он сжимает мобильник.

Голос префекта звучит глухо из динамика. Луций сейчас в аэропорту, готовится к тайному вылету в Рим. За окном по газону медленно прохаживается его двойник — переодетый человек, удивительно похожий на Луция. Он нужен для обмана потенциальных противников.

— Я уже на вылете, Гай, — произносит Луций. — Нужно выяснить, не испортил ли Юпитерский моё обручение с Екатериной Филиновой.

Гай молчит, вслушиваясь в слова префекта. Он знает, что тот одержим идеей власти. Луций продолжает:

— А этот Данила утверждает, что она выйдет замуж только по любви! — в голосе Луция сквозит возмущение, постепенно переходящее в злость. — Якобы он дал право ей решать свою судьбу! Чушь! Кто, в здравом уме, в это поверит⁈ Какой идиот вообще мог бы принять такое всерьёз⁈ Ясно же, что этот мальчишка просто не нашёл другого предлога и выдал эту ахинею! — голос префекта дрожит от ярости.

Луций на мгновение замолкает, тяжело дыша, но затем его голос снова звучит с твёрдостью:

— Значит, это Юпитерский.