Беременна от отца подруги (СИ)

Оседлает… обнаженная Яна с бархатной попкой.

Через куртку нащупываю грудь, слегка сжимаю, с губ девчонки срывается тихий стон.

— Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?

— Не плохая идея, Руслан Тагирович.

Ну ок.

Расстегиваю молнию на куртке, потом на бесформенном мешке Яны. Внимательно наблюдаю за девицей.

В чем подвох?

Она сама освобождает себя от верхней одежды, спешно разувается. Кидаю свою вещь на переднее кресло, возвращаюсь к девице, укладываю ее удобней, вжимаю в сиденье. Опять эта блузка, светлая, трикотажные брюки, а под ними те самые атласные трусики.

Отстраняюсь, молча выхожу из тачки. Обхожу, открываю дверцу со стороны девушки. Сначала выпроваживаю нахалку, после, под громкие вопли и нецензурную брань, швыряю ей куртку, обувь и сумку.

— Передавай привет дальнобойщикам! — напутственные слова, сажусь за руль. — И да, таким как ты, просто противопоказано размножаться!

Аккуратно сдаю назад, чтобы не сбить Яну, замечаю на заднем сиденье мобильный.

***

Яна.

— Придурок! Конченый эгоист!

— И он действительно выкинул тебя на улицу? М-да… Надеюсь, переспать-то ты с ним не успела?

— Слава Богам, Петрович, и чем я только думала?

А что? Сижу вот, внутри салона фуры, в город еду. Рядом со мной дядька-водитель, Михаил Петрович, лет так шестидесяти, душевный человек, скажу вам.

Гребаный Юсупов еще ответит за эту выходку. За двадцать лет, я уже видела некое дерьмо в своей жизни, но это слишком.

Думаете, чертов Руслан, отъехав на метров десять остановился, потом вышел из тачки и, достав скрытый букет цветов, усадил обратно? Ага, конечно. Только выхлопа в лицо, только Хардкор, а после, ловила попутку на трассе, осознав, что мобильник так и остался лежать в его гребаном внедорожнике.

Я появилась на свет слишком рано, мои родители явно были не готовы к такому “сюрпризу”. Маме — двадцать один, отец, на год старше.

Не хочу обвинять их в инфантилизме, однако факт остается и он неизменен.

Моя матушка, очень творческая, художник в свободном полете. Отец — игрок, любитель резаться в Покер на деньги.

Так что, росла Янка, трава дворовая, до тринадцати лет, пока в ее жизнь постепенно не стало закрадываться вышеупомянутое дерьмо.