Береговая операция

Нам невыгодно, чтобы они долго молчали.

— Будем считать, что для начала неплохо, — заметил Любавин. — С твоими предложениями согласен. Действуй. Меня информируй немедленно и оперативно. У тебя все, товарищ майор?

— Все, Анатолий Константинович. — Чингизов на минуту задумался. Он вспомнил, как полковник Любавин учил его никогда не таить малейшего сомнения, продумывать любые, самые неожиданные ассоциации. «Ведь разведка и есть сплошная неожиданность», — любил говорить Любавин.

Любавин приметил раздумье Чингизова и спросил:

— Ты хочешь что-то сказать, Октай?

— Да, Анатолий Константинович.

Весь вечер меня преследует странная ассоциация: следы больших женских босоножек в квартире Азимова, о которых я вам сейчас докладывал, и следы больших женских сапог в Грюнвальде в 1945 году. Общее в этих следах не только в размере обуви, но и в манере носить ее. Ассоциация вроде бессмысленная — где Грюнвальд, где Советабад? Что общего между убитым эсесовцами старшиной и кражей в квартире инженера Азимова, который не видел Грюнвальд даже на географической карте?

— Да, общего, действительно, мало, — в раздумье проговорил Любавин.

 — Но, тем не менее, раз думается об этом, думай, Октай. Ложная ассоциация — враг разведчика, она может увести его в сторону, а с другой стороны, — чем черт не шутит, когда бог спит. Иная ассоциация может обернуться и добрым другом. Думай, Октай, думай.

Конец Худаяра

Квартиру инженера Азимова Худаяр открыл универсальной отмычкой. Этот безотказный портативный инструмент был сделан мастером своего дела, бывшим «медвежатником» Арамом по кличке «Ростовский».

Сейчас Араму было уже под шестьдесят. Со своей профессией он покончил задолго до войны. В стране был введен безналичный расчет, да и уж больно хорошо охранялись государственные сейфы, а частники давно распрощались с несгораемыми шкафами, предпочитая им сберегательную книжку, гарантировавшую тайну вкладов, Что оставалось делать «медвежатнику»? Отсидев положенный срок, он «завязал», как принято говорить у воров, кончающих со своим ремеслом, и устроился в артели «Металлист», где стал неплохим слесарем. Но «домушники» знали, к кому обратиться за надежным инструментом. За солидную мзду Арам делал великолепный набор отмычек, не уступавших патентованным английским.

Худаяр вошел в переднюю, поставил в угол свою корзину и стал дожидаться блондинку. Через несколько минут он услышал чьи-то шаги на лестнице, остановившиеся у двери, затем последовал едва слышный стук пальцем.