Белый Ворон: Малыш

Мирла не поняла:

— А? Что? — Но побежала за Спайком.

Куда там ей за ним угнаться!

Он вбежал по ступенькам в салон и — сразу к водителю:

— Шеф, до отеля довезёшь?

Водитель был отгорожен от пассажиров бронированным стеклом и решёткой. Но у него имелось переговорное устройство и поэтому, вопрос Спайка он услышал.

— Довезу, — ответил он, — до какого?

— Не знаю. До не сильно дорогого.

Водитель покосился в его сторону:

— Тебе трахнуться негде, или пожить хочешь?

— Пожить.

— Сколько вас?

— Трое.

Водитель лениво отвернулся:

— Полтора доллара.

Спайк дал два.

— Сдачи не надо. Подожди, сейчас мои подойдут.

— Десять минут ещё стоим, — сказал водитель, принимая деньги через окошко, — успеют.

В салоне было ещё два пассажира. Женщина, закутанная в платок, и подросток в старом пальто. Спайк сел рядом с ним. Подросток остался недоволен:

— Тебе чё, дядя, места мало? Или голубой? Так ты мне на фиг не нужен. У меня подруга есть.

— Да, пожалуйста, — Спайк поднялся и пересел, — нужен ты мне очень.

Мирла остановилась перед дверью и нерешительно поднялась на ступеньку.

— Спайк? — На распев произнесла она и, вытянув шею, заглянула в салон, — чего тут?

— Садись, — Спайк указал ей на свободное место, — на автобусе поедем.

Она неуверенно поднялась, увидела подростка, который внимательно на неё смотрел и сразу же с ним поссорилась:

— Чё, пялишься, урод? Зёнки большие? Так сейчас поцарапаю! Хвост отрасти сначала, а потом слюни пускай!

Пацан обалдел от такого напора. Что за «хвост» она имела в виду, он понял сразу.

— Сядь! — он швырнул парня на сидение, — и ты тоже! Умная! Чего цепляешься?

— А чего он пялится? — Ответила Мирла и отвернулась к заднему окну, — а где Аск?

Подросток сообразил, что перед ним не парень, а девушка.

— Дура, — проворчал он и отодвинулся к окну.

— Кто дура? — Снова всполошилась Мирла, однако, Спайк грубо одёрнул её:

— Сядь!

Мирла обиделась, но ничего не сказала. Села и отвернулась. В этот момент, послышалось пыхтение Аска и он начал взбираться в автобус. Спайк намеренно ему не помогал: не хотел приучать его к излишней опёке, да и перед Мирлой позорить его не стоило. Издавая массу шума и собирая остатки сил, он влез в автобус и плюхнулся на первое попавшееся сидение.