Белые искры снега. Анна Джейн

О, Боже, ну и выражение лица а ля «ангел спустившийся в небес на грешную землю». Да он в восторге от самого себя из-за случившегося!

- Президент школы, победитель олимпиад, стипендиат «Вериора Верис», как же ей не гордиться? – живо возразила Инесса. – И просто хороший ребенок. Марго очень повезло с сыновьями, - улыбнулась она. О маме Яра она говорила с симпатией и теплотой, которая никак не вписывалась в ее телевизионный холодный образ независимого справедливого журналиста, привыкшего действовать разными методами для того, чтобы доказать свою правоту.

– А это твоя девушка? – обратила она на меня внимание. Взгляд ее был дружелюбным, но оценивающим.

- Нет, ты что, - замахал руками Ярослав, обращавшийся с Инессой на «ты». Видимо, они более чем хорошо знакомы. – Это наш учитель по русскому языку. Практикант, вернее, - добавил он, не говоря обо мне гадостей и даже «вспомнив» мое отчество. – Анастасия Владимировна. А это мама Ивана Дейберта.

- Вот как? – женщина улыбнулась и протянула мне руку.

Я осторожно пожала ее. Почему-то захотелось счастливо засмеяться. Надо же, как приятно и волнительно общаться с человеком, которым ты так восхищался. И от Енота польза есть. – Приятно познакомиться. Иван рассказывал мне немного про вас. Здравствуйте еще раз, Анастасия Владимировна.

- Здравствуйте. Классный руководитель одиннадцатого «А» не могла приехать, и я подменила ее, - сказала я вполне себе официальным тоном, стараясь не выдать своего волнения.

- А я вас помню, - вдруг сказала Инесса.

– У меня очень хорошая память на лица. Я видела вас в кабинете школьного директора.

Наверное, все неприятности последних дней стоили того, чтобы я познакомилась с этой женщиной. Я смотрела на нее и понимала - какая же все-таки она яркая. Может быть, и не писанная красавица, но самодостаточная, уверенная и обладающая сильным характером, стойкая – о таких говорят, что у них внутри железный стержень. Настоящий образец сильной женщины, умеющей бороться за свои права.

К тому же отличный журналист, не оставляющий в стороне тех, кто попал в беду."

"Мы разговаривали, и я чувствовала себя как-то совершенно необычно. Нет, мне не казалось, что мы давно знакомы, я не думала, что она – самый прекрасный человек из всех встреченных мною, да и автограф просить не хотелось, как, впрочем, и орать, что я – ее фанат. Я чувствовала легкий, как ветерок от веера, восторг, и настроение мое необъяснимым образом поднималось.