Белые искры снега. Анна Джейн

Правда, сейчас комната Ярослава была убрана – тут не было ни пылинки, все стояло и лежало на своих местах, и даже карандаши стояли в подставке для письменных принадлежностях по росту. А все потому, что на Яра изредка накатывало настроение знатного уборщика, и тогда, по меткому выражению старшего брата Егора, он «играл в чистоплюя». Кстати говоря, на внешний вид правило творческого беспорядка на Ярослава не распространялось – он всегда одевался со вкусом, довольно неброско и стильно, умудряясь даже в простых вещах на вроде синих классических джинс и рубашки в клеточку выглядеть так, как будто бы собрался скуки ради сфотографироваться для журнала мужской моды.

Еще несколько раз прослушав «Smells Like Teen Spirit», русоволосый парень, наконец, переключил плеер на другую песню, которую под акустику исполнял один из самых знаменитых рок-музыкантов города, известный по всей стране под именем Аларм, несколько лет умерший, как и Курт Кобейн, от собственных рук и по собственной воле.

Холодный глубокий и очень выразительный мужской тембр пел песню не спеша, но как-то пронзительно, от чего у Ярослава всегда перехватывало дыхание.

Дышать.

Мы угасаем словно огни -

Будто бы вечер тают они

И не разрешают с ними играть.

Стоять.

Тысячи лет мы страдаем в пути

И не понимаем, куда нам идти.

Слепит глаза дикий солнечный свет.

Мы - бред.

Кричать мы не можем, только мерцать.

Хотеть и желать, но не понимать,

Тая в пути, поглощая рассвет.

Нас - нет.

Искры в глаза словно ветер летят.

Мы души потерянных - мертвый фрегат.

Громко кричим мы, пытаясь молчать.

Не кричать!

И за собой мы уводим закат.

Он солнце с собою берет - он нам рад.

Лучами клеймит, заставляя рычать.

Печать.

Под эту композицию Ярослав незаметно для себя заснул, не зная, что будет завтра, и с кем его сведет судьба в лице девочки-подростка с темно-русым каре и зелеными глазами, которая этой ночью заглядывала на секунду к Яру вместе с длинноволосым мужчиной с гитарой за спиной, услышавшим свою последнюю песню.

Утро понедельника далось мне тяжело.