Белоснежка для Его Светлости

Но мне так и виделась желтоглазая красотка, рассуждающая о неангельском характере тех, кого наши жрецы идеализировали на изображениях в храмах. — Ха! Ангелочки! Разве что с виду, и то не все, — теперь мне казалось, что девушка, общавшаяся с нами через желтые страницы, презрительно фыркает, и это почему‑то вызвало улыбку. Похоже, досталось ей от так называемого «зоопарка». А может, причиной обиды было то, что ее‑то как раз, такую распрекрасную и уникальную, в «ангельскую» свиту и не взяли.

— Почему Сияющий… не сияет? — переняла эстафету вопросов Клотильда, присевшая рядом с нами на каменном возвышении.

До этого она о чем‑то разговаривала с Гидеоном и Аароном возле опустевшего «гроба». После того, как Закари и Ингольв сначала не могли ее поделить, а потом, увидев обнаженную златовласку, совершенно забыли о той, из‑за кого чуть не сцепились, леди Андервуд предпочитала держаться на расстоянии от обоих. Обиделась, испугалась или что‑то еще, я не знала. А поговорить с подругой по душам в сложившихся условиях возможности не было.

«Вот у него и поинтересуйтесь! — предложила гримория. — Может, эта ходячая лампочка и включит для вас подсветку в качестве подтверждения своей личности».

— А что такое лампочка? — спросил милорд Гримм, который тоже подтянулся вместе со своей разноцветной свитой.

— Иномирный осветительный прибор, — ответили нам, и на сей раз это была не надпись в книге.

Подняв головы, мы все уставились на брюнета, внимательно изучавшего нашу компанию через полупрозрачную стену купола.

— Книжку дайте сюда, — потребовал Ашенсэн, протянув руку.

— Так щит мешает, — спокойно ответил Варг.

— Ий! — многозначительно проговорил темноволосый.

— Уже, — нехотя отозвался рыжий, махнув рукой.

Никаких видимых изменений не произошло, однако ничто не помешало Сияющему подняться по ступеням к нам и забрать из моих рук «Летописи Годранга». Возражать я не стала, хотя отдавать и не хотелось.