Белоснежка для Его Светлости

Один вышел из алой вспышки, озарившей каменное углубление, второй-из зеленой. Синяя же, поглотив златовласку, больше не подавала никаких признаков жизни, что бы не делали с ней пришельцы. И это особенно раздражало рыжего. Впрочем, его вообще все бесило, включая нас. Поэтому первым делом он накрыл возвышение, на котором мы находились, прозрачным куполом по крепости не уступающим тому, с помощью которого мы телепортировались сюда. Правда, на этот раз никаких перемещений не было. Мы просто оказались в ловушке, ничуть не мешавшей как видеть, так и слышать визитеров.

Рыжий был высокий, с длинными прямыми волосами, доходившими до самого пояса, изумрудными глазами с хищным разрезом, тонкими чертами смуглого лица и подвижными губами, которые то и дело кривились в хищной полуулыбке. Черные пряди второго гостя отливали зеленью, кожа страдала излишней бледностью, а глаза были слишком уж похожи на очи оппонента, чтобы не заподозрить между незнакомцами родственную связь. Занятые друг другом, мужчины не обращали на нас никакого внимания, ну а мы, в свою очередь не спешили отвлекать их от бурной дискуссии.

Зачем? Магией незримый щит все равно не пробить, так к чему тратить силы на мышиную возню? К тому же так много интересного можно узнать из бурного диалога богов, прибывших по сигналу маяка, встроенного в разбитый гроб, именуемый странным словом «капсула». Да и особо дергаться под пристальным наблюдением чернокожих стражников, неподвижными силуэтами застывших у стены, было как‑то не с руки.

У остальных участников нашей разношерстной группы ума хватало спокойно дожидаться конца разборок, не растрачивая энергию на бесполезное трепыхание. Кто‑то стоял у саркофага, тихо переговариваясь, другие сидели на ступенях, подобно нам с Варгом. А чересчур эмоциональные господа продолжали выяснять, кто прав, кто виноват, совершенно не заботясь о том, что у их беседы полно свидетелей. Хотя вру, эмоциональным из этой парочки был только длинноволосый.