Белая ворона или ловушка для попаданки

Сарафан! Да я уже и забыла, когда в последний раз носила сарафан! По-моему, это было, когда я была беременна младшенькой…

Черт! Да, какая разница! Откуда у меня взялся сарафан?

Ой, да черт с ним, с сарафаном! Почему это я немая?!

В полном раздрае, остановилась у избы, рядом с которой нас уже встречала встревоженная женщина, моя ровесница, может немного младше.

— Богиня! Детки, как же хорошо, что вы живы! — она подбежала к мальчику и подхватив его на руки махнула мне рукой, приглашая в дом."

"— Баба Сая, а где мама? — девчушка на моих руках все еще всхлипывала.

— Ох, ты ж горюшко мое. Давайте, ка умывайтесь, да покормлю вас. Поди с самого утра ничего не ели, — пока женщина суетилась в большой комнате, рядом с печкой. Я подошла к кадке с водой, рядом с которой стояло небольшое ведерко.

Ё, мое! Где удобства? Раковина, ванная, унитаз?!

Умыв детей и сполоснув лицо и руки, повела малышей к столу, осматриваясь по сторонам. Да, жила я в детстве у бабушки в деревне, но как же давно это было! Вот уж не думала, что на старости лет окажусь в доме без удобств.

Хоть я и была немного напугана и дезориентирована, все же решилась присмотреться и подождать. Может, вскоре смогу проснуться и все это окажется обыкновенным кошмаром.

— Ну, Марушка, чего застыла-то? Ешь давай, — женщина присела рядом с нами и наблюдала, как малыши орудуют ложками. А мне было не до еды. Но попытавшись задать вопрос, изо рта вырвалась лишь невнятное мычание.

— Ешь, ешь. Сейчас деток накормим, уложим и побалакæм, — успокоила меня женщина.

Вообще было странно. Там дом горит, а мы тут едим. Хотя, наверное, народу на пожарище хватает, раз тот бородач нас выгнал. Да и малышам там не место, затоптали бы их в такой толкотне.

Взяв деревянную ложку, зачерпнула что-то вроде тюри и принюхавшись, попробовала. Простая деревенская еда не отличалась изысками, но была очень ароматной и вкусной, как в детстве. Пока женщина умыла детей и увела в комнату, я закончила с обедом… или с ужином.

— Марушка, знаешь, кто приходил к матери? — я удивленно смотрела на женщину, не понимая, чего она от меня хочет.

— Не знаешь, значится… Ой, девка! Как же вы теперь-то? Ведь все что было в доме, все сгорело, — удрученно покачала головой женщина.

— А ведь я говорила ей, выдай Марушку за Патку- мельника. А она ни в какую! Была бы ты мужней женой и при своем хозяйстве, глядишь и Патка бы позволил тебе сестру с братом оставить. А теперь что? И сама осталась без крыши, и дети сироты.