Белая субмарина: Морской волк 4-6

По совету Кириллова, делаю отметку о том в журнале – мало ли что, когда будем разбираться на берегу? Отмазывайся потом – это третий уже британец выходит, убиенный нами? Первого потопили, когда захваченный «Шеер» вели, второй осенью у Киркенеса подвернулся. Второй звался «Трайдент», с него мы и записали сигнатуру, «акустический портрет». Еще там были восемь выловленных англичан, которых мы честно сдали в Полярном нашей Конторе, об их дальнейшей судьбе ничего не знаю.

Идет мимо нас, как подставляясь под выстрел.

Бьем как на полигоне, в последний момент вроде услышал что-то – но гидрология не только нам мешает, ни увернуться, ни погрузиться не успел. Два попадания, цель тонет, звук разрушения корпуса."

"– Михаил Петрович, если обстановка позволяет, просил бы вас всплыть под перископ, – говорит Кириллов. – Важно, есть ли живые.

Нашему НКВД еще и «языки» нужны? С ГАКа доклад, вокруг всё чисто, кроме «Локсы», вон она, на удаляющемся курсе, в пятнадцати милях шумит. Решаемся подвсплыть, и вроде бы в перископ наблюдаем что-то вроде плотика в волнах, видно очень плохо.

Всплывать совсем? Нет, говорит Кириллов, радируйте на «Локсу». А нас тут не было и нет.

Ладно, вам виднее. Как понимаю, важно не только этот конкретно транспорт прикрыть, но схватить британцев за руку, взяв с поличным, как они союзников пытались потопить. Не случайно ведь транспорт не американский, а наш, и на борту наверняка спецгруппа, как тогда на «Краснодоне» была. Если они с нами на связи, значит, знают, что тут есть кто-то еще? Вот только мы ли, К-25 – или кто-то другой, да хоть подводная лодка мифической Свободной Германии? Так что, не показываемся, нарезаем круги.

Точно, плотик, может, и рядом еще кто-то, но тех в расчет брать не надо, мертвецы, уж больно вода холодная. А «Локса» приближается, вот уже видим ее в перископ.

– Сигнал самолетной антенны! Быстро приближается!

Это еще откуда? Ныряем на двести и дальнейшую картину можем наблюдать лишь по акустике. «Локса» доходит до точки чуть в стороне от нас, стопорит ход.

Наверное, спускает шлюпку, чтобы подобрать англичан? Через какое-то время снова слышим шум ее винтов, транспорт ложится на прежний курс, мы быстро его догоняем, идем в охранении снизу, как раньше. Два часа ничего не происходит, наверху должно уже стемнеть.

– Множественные шумы винтов, пеленг 190, эсминцы!

Уже по корме. И, по изменению пеленга, идут полным ходом в тот район, где мы потопили лодку.