Белая субмарина: Морской волк 4-6

Ну а «пираньи» с АК играют роль массовки-подстраховки, если что-то резко пойдет не так. Нам шуметь нельзя, ведь после еще с катерами разбираться. Осталось двенадцать мишеней, причем в большинстве ростовых. Укрылись бы внутри здания, у нас было бы куда больше проблем – хотя, если сдвинуть ПНВ, не разобрать ничего, а вот выбегая наружу, вы бы в дверях толпились и хоть секунду бы теряли. Как машина стоит – ясно, только люк откроется и вылезут, сразу фарами ослепить и: «Всем стоять, руки вверх!» Вот только мы вашем плане не были предусмотрены.

А коту тому я бы банки тушенки не пожалел – в награду. Удачно внимание отвлек, ведь тела бесшумно не падают, даже если пуля в голову. Но прокатило для остальных – гоняли кота, всё равно ведь не разглядишь. И мышление у вас уже немецкое, от тех, кто вас муштровал: сказано «кот» – и всё ясно, ну а я бы сразу задумался, а от кого кот убегал, кто его спугнул? Но вы же каратели, не диверсы, опыт ваш против слабого, не встречались вы с подобными нам.

Снова щелчки – Рябой и Влад позиции заняли, цели видят, готовы. Распределяем, кто и кого. И поехали!"

"Офицер умер первым. У пулеметчиков, наверное, был шанс – сразу падать на дно кузова и не отсвечивать, но что должен делать обученный солдат при внезапной угрозе? Правильно, хвататься за оружие и изготавливаться к бою! Но неудачно у вас пулемет поставлен – чтобы стрелять из него, надо в кузове встать в полный рост, ничем не укрываясь – и это всего в девяноста метрах от снайпера! Самоубийцы.

Водила не придумал ничего лучше, чем врубить фары! Услышал что-то из кузова, принял за команду? Сам нырнуть за мотор не успел, я его достал сквозь стекло. А что у люка творится? Из восьмерых шестеро лежат гарантированно, а вот те двое мне очень не нравятся. Ночь – наш лучший союзник, ну что будет делать обычный солдат этой войны, когда рядом падают товарищи, а откуда угроза, не видно, и приказа офицера нет? Укрыться, изготовиться к бою.