Белая субмарина: Морской волк 4-6

Ты же с ним такую стерву изображаешь, аж жутко – но я-то знаю, что ты не такая, а хорошая и добрая!

– Добрая, – киваю я. – Но только учти, Ленок, ты мне подруга, но если на Мишеньку моего посмотришь, то отсюда вылетишь пробкой. И без обид, что я не предупреждала.

– Ань, ну ты ж не дура? – обижается Ленка. – У вас уже все определилось, совет да любовь. А вот Иван Петрович все свою жену забыть не может, говорит про нее так, будто она живая, но где-то осталась, куда ему не попасть – война проклятая, скольких забрала! Потому и изнуряет себя, даже ночуя на борту, непорядок ищет.

Но нельзя так долго, перегоришь. Ну жалко, если такой мужик – и пропадет, хочется в нем счастливое и веселое разбудить, чтобы жить с радостью. Он же, когда отогреется чуть, ну такой человек прекрасный! Мне кажется, у меня это получилось, после в каюте он мне музыку ставил, и фильм показывал – на своем таком интересном приборе. Я еще его спросила, а что такое мерилин, что там в ЦП шептались, когда я…

И тут наконец шквал доходит до берега, и нас накрывает ветром.

Мы повисаем на зонтике вдвоем, удерживая как щит, и все равно боимся, что сдует. Перед глазами то Ленкино лицо с вздыбленными волосами, то что-то летящее алое, мешаясь с крепдешиновым горошком, двух цветов – кажется, мы обе сейчас мерилин!

– Мы лучше! – кричит Ленка мне на ухо, сквозь шум бури. – Мерилин – это, оказывается, актрисулька американская, фамилия Мурло, или Монро? И фильм есть, где у нее юбка взлетает, едва до пояса, и всего-то? И это с чего-то там считается одной из знаменитых сцен кино? У них даже аттракционы появились: вот ты в юбке идешь, на решетку вступаешь, а там вентилятор – представляешь, это как у нас качели-карусели! Нет, Ань, по мне, если сама и намеренно, а мужики смотрят, то это, как у них называется, стриптиз – тьфу! А если ветер случайно подул, и у тебя подол подняло, ты-то в чем виновата? Ну, ты же на пляж ходила, до войны? Так что не бойся – ай, накидку держи, жаль если улетит! Красиво выходит, в алом провожать и встречать – может, и впрямь, как ты говорила, традицией сделать?

Ну, Ленка, хорошо, что тебе пока не дали допуск к Главной Тайне! А Мишенька, выходит, меня с какой-то американской актриской сравнил? Обязательно попрошу у него дать мне тот фильм посмотреть, и другие с ней – неужели она красивее меня? Господи, о чем думаю, дура, ведь если она американка, Миша никак быть с ней знакомым не мог! Это у нас, помню, один письма самой Орловой писал, вздыхал о ней втайне.