Белая субмарина: Морской волк 4-6

Ведь сколько немцев от его торпед на дно ушло – а мне рассказывали, в холодной воде полярного моря умирать куда мучительнее, чем от пули!

Ну что за ветер, под руку идти не дает! Дует вдоль Первомайской от моря резкими порывами, и только я Михаила Петровича под локоть возьму, треплет на мне платье и косынку так сильно, что обеими руками едва могу удержать все в каком-то приличии! А мама моя говорила, что девушке вообще неприлично под руку идти с посторонним мужчиной – католичка она была по воспитанию, хотя в костел не ходила.

Только я думаю, что если Бог на небе и есть, то судит он по совести, а не по форме – и нет никакого греха, если с тем, единственным, самым дорогим и любимым! А не за американские тряпки, как иные дуры здесь и в том будущем!

Кстати, шимпанзе надо будет потрясти. И что в нем Ленка нашла? Может, у нее материнский инстинкт раньше времени проснулся? Он мне еще не один ящик пригонит, чтобы наши девушки здесь были самыми красивыми и нарядными – и это никакое не мещанство, наши парни тоже подтягиваются – рядом с такими девушками желание возникает достойно себя вести.

Нет, хамы тоже находятся, у которых это злость вызывает, и чтобы до своей грязи опустить: «расфуфырилась тут», – ну так мы тоже теперь сила. Как там у Маяковского, «единица – ноль», а если все вместе… В самом начале были с десяток моих «стерв», по замыслу должных всего лишь отслеживать слухи, или, как бы сказали потомки, «мониторить информационный шум», и курсы русбоя на стадионе «Север», который отчего-то получил у экипажа К-25, а затем и у других, неофициальное прозвище «Шаолинь», где в нашу компанию как-то постепенно влились и девушки с флота, связистки и штабные, и комсомолки с завода – и парни, конечно, до кучи, от «песцов» до заводских. Про китайский монастырь наслышана, а все-таки что такое «Дом-два», как нашу тимуровскую команду и товарищ Сирый, и товарищ Елезаров, и другие гости из следующего века меж собой называют, это мне так и не объяснили. Ну ничего, выспрошу у кого-нибудь непременно, любопытно ведь!

Не у товарища Пономаренко же спрашивать? Или у дяди Саши.

Пантелеймон Кондратьевич сюда приезжал, когда мы с Михаилом Петровичем из Москвы вернулись, вместе с нами летел. А когда узнал про наших «тимуровцев», отчего-то сильно заинтересовался и воодушевился. Затем долго говорил с дядей Сашей, о чем, мы так и не узнали. Но после этого наша команда приобрела некий полуофициальный статус, и кстати, «патрули нравственности» появились именно тогда.

Так вот и живем.