Белая субмарина: Морской волк 4-6

В ком есть арийская кровь, в штрафные батальоны на Остфронт, прочих же в Аушвиц!

Война на Востоке показала, что славянские народы не имеют права на существование, представляя для арийской расы смертельную опасность. И если с русскими мы позже разберемся, то ничто не мешает сейчас же окончательно решить польский вопрос! И думаю, русские не будут мешать – ведь этот Коморовский сумел и им объявить войну! А ведь еще в сороковом я хотел превратить Польшу в ад на земле! Вы, армейские чистюли, были против! И кто оказался прав?

Хауссер! Сколько времени потребуется вашему корпусу, чтобы сравнять Варшаву с землей? Пленных не брать и никого не щадить, будь то хоть женщина или ребенок! И чтобы никто не убежал!

Лазарев Михаил Петрович.

Северодвинск, 6 августа 1943 года

Как я не встретился с Маринеско, буду когда-нибудь писать в своих мемуарах. Если такие последуют, лет через тридцать.

Вот почти три месяца минуло, как мы пришли, привычно уже встали к стенке Севмаша, обследуемся – все ж пол-Атлантики прошли.

Из Москвы вернулись, и начались привычные хлопоты, совсем как в нашем времени. Сирый опять на борту ночует – ну, на то он и командир БЧ-5. А вот что Бурова в оборот взяли едва ли не круче – вообще-то я ждал подобного, но чтобы так! Как новые торпеды работали, каждый случай применения подробно, глубина погружения, дистанция, курсовой угол, гидрометеоусловия. Как проводили техобслуживание, были ли замечены неполадки… И все это в письменном виде, с опросом всего личного состава БЧ-3, и не только их!

Оказывается, такие торпеды, с программным управлением и самонаведением, уже поступают не только нашему «Воронежу», но и на Северный флот; правда, в очень ограниченных количествах – так, «катюши» (большие лодки, тип К), дивизиона Котельникова все дооборудованы для стрельбы новыми торпедами, экипажи прошли курс подготовки.

Мы же и помогали – и в обучении, и в настройке «бусь», это первые наши лодочные БИУС для торпедной стрельбы. А теперь и до «эсок», средних лодок, дошли.

Зато я имел честь познакомиться с другой легендой советского подплава. Щедрин Григорий Иванович, тот самый – «На борту С-56», которой я в училище зачитывался. Дошли братцы-тихоокеанцы в срок, причем не пятеро, а шестеро: Л-15, С-51, С-54, С-55, С-56, и еще Л-16, в нашей истории на переходе потопленная одиннадцатого октября сорок второго «неизвестной» подводной лодкой – чьей, доподлинно установить не удалось и в следующем веке.