Белая субмарина: Морской волк 4-6

Героическая трагедия, как я бы назвала: они погибают все, но не сдаются, не побеждены.

По тексту моя героиня, которую лейтенант встречает в крепости за несколько часов до начала войны – некрасивая и хромоножка. Но главный сказал: «Если справишься, перепишем – пусть на экране будут красивые герои». Русские еще сомневались, сумею ли я, выдержу ли тон – и потому начали съемку с самой жестокой сцены, одной из финальных, где мою героиню немецкие солдаты забивают сапогами и докалывают штыком. На экране смотреть это страшно, а у меня тогда был не страх, а злость.

Массовкой были русские солдаты из какой-то учебной части рядом и самые настоящие немцы, из пленных – они были там на подсобных работах и пользовались случаем приработка, так как русские с неохотой соглашались даже ради съемок надеть немецкий мундир. Но для той сцены взяли русских, и они очень боялись причинить мне вред, хотя на мне был толстый бесформенный ватник. Били со всей силы в землю рядом, в кадре это, понятно, не видно. Затем снимали эпизод встречи и сцену в подвале с тетей Христей и старшиной – цветной пленки, закупленной в Америке, было мало, и потому мало было и дублей, эпизоды шли как на конвейере, бешеным темпом. Эпизод «Ты моя Красная армия» у меня никак не получался на взгляд режиссера, и он велел с ним закончить, продолжив на следующий день.

В тот день я сначала не снималась, а смотрела за происходящим на площадке. Эпизод боя в клубе, который немцы захватили внезапно – и русские пошли врукопашную, вооружившись кто чем.

Сцена эта сейчас общеизвестна всем любителям кино, но для историков искусства представляет интерес то, что это, наверное, был первый случай появления на экране «русского боя», изобретенного, по легенде, соловецкими монахами. Этот бой позволяет одному человеку, вооруженному лишь посохом или даже с голыми руками, справиться с шайкой разбойников, а в составе дружины разбить более многочисленный отряд – менее известным западному зрителю аналогом являются боевые искусства Японии и Китая, которым не повезло быть увековеченными на экране так же широко, как русбой, позже запечатленный в огромном количестве русских исторических фильмов про подвиги благородных героев и монастырских или княжьих дружин. Это боевое искусство было почти забыто за ненадобностью еще при последних русских царях, а окончательный удар ему нанесли большевики, закрывая монастыри и разгоняя монахов – но теперь, с началом этой войны, о нем вспомнили и ввели в обучение солдат.