Белая субмарина: Морской волк 4-6

Но если бы он решился правильно оценить обстановку, видя явно враждебные действия японской военщины, ударить первым, наплевав на все международные законы, он бы мог ни более, ни менее повлиять на ход всей войны. Расстрелять и потопить на фарватере транспорта с первым эшелоном японского десанта – заблокировать единственно удобный для высадки и развертывания порт; результатом стало бы оттянуть начало боевых действий на суше на неделю или даже две, что для нашей подготовки, мобилизации, переброски войск было бесценно.

Ну а «Варяг» после этого можно было с чистой совестью взрывать или топить, так как свою задачу он полностью выполнил. Но Руднев не решился пойти против правил.

– А Лазарев бы решился? Ставлю вопрос иначе. В докладе было, что Лазарев и остальные из его команды крайне враждебно относятся к нашим союзникам, считая их даже большим врагом, чем побежденная в их истории Германия. Политически это будет абсолютно правильно после, но не сейчас. И Черчилль еще не произнес свою речь, и, что важнее, пока еще мы не сверхдержава.

Так как мне понимать запрос Лазарева, может ли он, маскируясь под U-181, топить корабли союзников? Он что, хочет свою личную войну устроить?

– Товарищ Сталин, речь идет не о том. А можно ли вести «от лица немцев» боевые действия, сугубо в рамках поставленной задачи, где приоритет был ни в коем случае не бросить на СССР ни малейшего подозрения!

– А разве это не было оговорено при постановке задачи? Случай, когда у транспорта будет эскорт, да и команду куда-то деть надо? Если потребовалось уточнять сверх того – так не идет ли речь именно о превышении первоначально задуманного? Вы можете поручиться, что это не так?

– Товарищ Сталин, Лазарев все-таки не сумасшедший пират, а офицер военного флота.

И раз он все же сначала запросил разрешение… Это еще не превышение, вот если бы сначала сделал бы, а потом сообщил, тогда бы превысил.

– Тебе не знакома, Лаврентий, такая фраза: «Где начинается авиация, кончается дисциплина»? У подводников это есть в такой же степени, я замечал, бывая на флотах.

Кто отрывается от земли, вверх или вниз, начинает ощущать себя едва ли не богом: «Тут я решаю. И пока не вернусь – будет так». Вот и вопрос, не позволит ли себе Лазарев выйти за рамки, искренне считая, что «за СССР», и победителей не судят? Судят – если ценой этой конкретной победы будут очень крупные политические проблемы. Я вот не уверен до конца, правильно ли я поступил, дав свою санкцию? Новости от Лазарева есть?

– Нет пока.