Белая смерть

Я составлял список всех возможных неисправностей, какие только мог вообразить, и высчитывал их вероятность. Не имея возможности действовать, я знал, что только гибель грузовика освободит меня. И все же я продолжал наравне с Дэйном и Хансеном чинить все, что можно было.

К тому времени, как мы достигли Шираза, разговоры между нами кончились. Мы ненавидели друг друга так сильно, что не могли найти для этого слов. Бог его знает, что думали обо мне остальные, я знаю только, что один-единственный взгляд на бледное лицо Хансена вызывал у меня острый дискомфорт и желание схватить его за нос и дернуть.

Мы вошли в Шираз как три кровных врага. Грузовик остановился у мечети Омара и отказался ехать дальше. Хансен немного поругался для виду, но я знал, что он желал конца этому железному чудовищу так же страстно, как мы с Дэйном.

Таким образом, после всего пережитого мы их упустили. Возможно, они ехали к Абадану, но в этом не было уверенности. Они могли направиться в любой другой порт Персидского залива. Они могли переправиться в Ирак через Евфрат, а могли и свернуть в Хормуз.

— Насчет этого не тревожьтесь, Ахмед, — с поразительным спокойствием заявил Дэйн.

— «Насчет этого не тревожьтесь», — повторил я. — Нет, конечно же, не буду. Мы гоним через пустыню, переживаем засаду и обвал, терпим невообразимые мучения, и вот вам результат наших стараний — мы проигрываем игру и приз. Гонка на тысячу миль была бесполезна! И вы мне говорите…

— Ахмед, — сказал Хансен, — не будете ли вы так любезны, черт бы вас побрал, и не соизволите ли заткнуть свою вонючую пасть?"

"— Спокойней, Хансен, — призвал его Дэйн.

Я посмотрел на них и понял, что единственным достойным ответом будет застрелить их обоих, а потом застрелиться самому. Но самоубийство при помощи винтовки совершить трудно — при этом придется нажать на курок большим пальцем ноги. Для этого потребуется обезьянья ловкость, и выглядеть это будет смешно.