Белая смерть

Хансен не обращал на это внимания, он был целиком поглощен управлением.

Он держал скорость и мягко поворачивал руль туда-сюда, Удерживая контакт со скалой. Грузовик слепо продирался через облако пыли, имея слева обрыв, а справа — стон раздираемого металла, единственный путеводный знак. Мы с Дэйном к этому времени были уже на полу. Осколки скалы летели в наше окно, как шрапнель, а один камень размером с голову ядром проломился через ветровое стекло.

Затем вдруг наш сумасшедший полет закончился, и мы вырвались на свет.

— Взгляните-ка туда, — сказал мне Дэйн. Я посмотрел и увидел на склоне горы четыре или пять человек рядом с джипом. Я услышал звук выстрелов и подумал, что это, должно быть, выхлоп мотора джипа. Тут вдоль борта грузовика засвистели пули, и я понял, что арабы обстреливают нас из автоматов.

Хансен не нуждался в инструкциях.

Арабы то ли обнаружили, что их преследуют, толи просто оглядывались назад ради пущей безопасности. Они загнали свой верткий джип на склон горы, выбрали удобное место и заложили заряд динамита. Когда мы показались внизу, они взорвали заряд, рассчитывая похоронить нас под обвалом или хотя бы перекрыть нам дорогу.

Но они не приняли во внимание дурацкую отвагу Хансена — и мы не угодили в их ловушку.

Преимущества и недостатки этого положения были нам еще не вполне ясны, но мы не могли дать арабам оторваться от нас, пока не перевалим через горы. Дэйн понуждал Хансена гнать со всей возможной скоростью, и Хансен подчинялся ему с нездоровым рвением.

Арабы развернули свой джип.

Они продолжали увеличивать разрыв, и их джип петлял по склону, как заяц. Хансен оскалился и изо всех сил вцепился в рулевое колесо. Дэйн схватил винтовку и пытался прицелиться при этой бешеной тряске. Арабы сражались за свою жизнь, когда их джип одолевал склон невероятными прыжками.