Белая сирень

В квартире было душно, пахло пылью и старыми газетами. Стопки пожелтевшей макулатуры под шифоньером, в туалете, в ванной, под кухонным столом и на подоконниках. Ольга провела пальцем по серой поверхности зеркала, оставив завиток буквы «О». Села на старенький диван в своей бывшей комнате. Застиранный плед со спутанной бахромой, из которой в детстве Оля плела косички, лежал сложенным в ногах. Девушка взяла его в руки и уткнулась носом в старую ткань. Где-то недалеко сработала сигнализация, но, квакнув несколько раз, затихла.

Оля с облегчением скинула обувь. Вытянулась на диване, подложив под голову локоть, и закрыла глаза.

…– Ого, какая Снегурочка! Как раз для тебя, Морозов!

Мужчины громко хохотали. Ольга в растерянности смотрела на эти раскрасневшиеся лица и комкала в руках край клеёнчатого фартука, который был слишком велик для неё. После того, как один из них стащил с неё косынку, девушка попыталась хоть как-то прибрать белокурые кудри в пучок. Но они не слушались её и постоянно падали на лицо и плечи.

Он один не смеялся. Жадно смотрел на неё, и шрам на его смуглой щетинистой щеке подрагивал от нетерпения.

Ольгу пугали и этот взгляд, и этот шрам. Они не предвещали ничего хорошего. И, как назло, Маринка и Валентина куда-то запропастились! Впрочем, Роману Морозову никто не указ. Всё окружение пресмыкается перед ним, подобострастно заглядывает в глаза, ловит каждое слово. Все хотят понравиться Деду Морозу…

4

Ольга открыла глаза.

Рука затекла, поэтому пришлось несколько минут лежать, глядя в потолок, пока не восстановилось кровообращение.

Увиденное не радовало: ремонта за восемь лет здесь точно не было. Искать бригаду, закупать материалы, тратить приличные деньги для того, чтобы привести квартиру в божеский вид? Остаться в Чудове на неопределённое время, чтобы контролировать работу? Новые хозяева всё равно переделают на свой лад, так что надо просто не обращать внимания на старые обои и облупившийся потолок.

Воскресенье. Восемь утра. За окном тихо. Да, это не Москва.

Ольга потянулась, зевнула и поплелась в ванную. Кран выдал целую увертюру, прежде чем разразился гневным кашлем и брызгающей ржавой струёй. Оставив водопровод прочищаться естественным образом, Оля втащила дорожную сумку в свою комнату и не спеша разобрала. С жадностью выпила остатки воды из пластиковой бутылки. В шифоньере валялись какие-то тряпки, рваный носок и слипшийся, со следами моли, шарф. Ольга покидала всё в пакет, но свои вещи оставила на диване.