Белая сирень

 – Макар, ты уверен, что нашли Веронику?"

"– Да, ещё можно разглядеть следы татуировки на спине, – Степан вновь схватился за бутылку. – И в целом, да, это она. Как глянул, узнал. Ремень там на юбке, который Герка подарил, – на лице Степана появилось гадливое выражение. – Ну ладно, ты её придушил. Нечаянно. На хрена в лесу закопал?! – Он опять зашипел на Германа. – В саду бы прибрал, в конце – концов…

– Да я пальцем её не трогал! Гриша, скажи ты ему! Мне до сих пор кажется, что она где-то здесь, рядом, – Тищенко стал нервно грызть ноготь.

– Этот придурок ей ключи дал! – Макаров отхлебнул из горла. – Пришлось электронку менять, новые ключи паролить.

– Я же всё исправил, Макар! – Герман злился. – Если бы тебе не сказал, ты бы не чухнулся и через месяц.

– Ха! – полковник с грохотом поставил бутылку на стол. – Ты что, меня за идиота держишь? Что б я свой товар не отслеживал? Ты за неё отвечал! Что же тогда и телефоном её не снабдил? Эта шлюха жила в доме, как королева!

Герман издал непонятный булькающий звук и прикусил палец.

– Ладно, – Гуциев примиряюще поднял руки, – я даже где-то Геру понимаю. Они нашли с Вероникой общий язык. Деваться ей всё равно было некуда, насколько я знаю. После того, как она исчезла, в доме что-то поменялось? Пропало что-нибудь?

Макаров пожевал губами, а Герман отрицательно закрутил головой и с надеждой посмотрел на Григория.

– Я всё внимательно проверил! – Тищенко говорил абсолютно уверенно. – Её вещи тоже лежали на месте. Одежда, косметика.

– Где они сейчас?

– Сжёг… – Герман покраснел, отчего его лицо стало выглядеть совсем юным.

– С глаз долой, из сердца вон? – Гуциев не сдержал презрительной усмешки.

– Я не верю ему, – фыркнул полковник, – жопой чувствую – придушил. В порыве страсти, мля.

В кабинете воцарилась гнетущая тишина.

– Кто вторая? – Гуциев пристально посмотрел на друзей.

– Нет, я своих всех знаю. Эту в первый раз видел.

Гуциев вздохнул.

– Тогда тебе придётся носом землю рыть, чтобы найти того, кто это сделал. Сам будешь отслеживать. И попробуй только опять нажраться! Ты понял меня?!

Макаров кивнул и с сожалением посмотрел на початую бутылку. Гуциев подошёл к столу, закрутил пробку, опустил бутылку в урну.

– Дальше.