Белая королева

И если моя догадка верна, она так хорошо знает стихи Энтони потому, что он сам ей их декламировал. Возможно также, знаком с ней и Гастингс, и, разумеется, все вы находите ее просто прелестной. Но спать с ней будешь ты, а остальным останется только сновать вокруг и принюхиваться, как кобелям во время собачьей свадьбы. Ну хорошо, у тебя новая замечательная шлюха, это я понимаю. Но если ты надеешься и меня заставить разделить ее глупые воззрения, то ей придется быстро убраться отсюда.

На меня Эдуард не глядел, он смотрел на свои сапоги, на небо, на новую кобылу — только не на меня.

— Как ее зовут? — спросила я. — Это-то ты можешь сказать, по крайней мере.

Эдуард притянул меня к себе и заключил в объятия.

— Не сердись, любимая, — прошептал он мне на ухо. — Ведь для меня существуешь только ты. Всегда только ты.

— Я и великое множество других! — в раздражении бросила я, но вырываться из его рук не стала. — Они же проходят через твою спальню, точно праздничная процессия майским утром.

— Нет, — возразил муж. — Для меня существуешь только ты одна. И это чистая правда. У меня только одна жена. А шлюх действительно множество, возможно сотни. Но жена только одна. Это ведь уже кое-что, не правда ли?

— Твои шлюхи достаточно молоды и годятся мне в дочери! — гневно заявила я. — А ты по-прежнему бегаешь за ними по всему городу. Даже местные купцы жаловались, что их жены и дочери не чувствуют себя в безопасности, когда ты выходишь на свою охоту.

— Это правда, — признался мой муж, тщеславный, как все красивые мужчины. — Полагаю, ни одна женщина передо мной не устоит. Но я никогда никого не брал силой, Елизавета. Единственная женщина, которая когда-либо оказывала мне сопротивление, — это ты. Помнишь, как ты вытащила из ножен мой кинжал и угрожала убить меня?

Я невольно улыбнулась.

— Конечно помню. А ты поклялся, что подаришь мне еще и ножны, но это станет твоим последним подарком.

"— Другой такой, как ты, на свете нет. — Эдуард поцеловал меня в лоб, потом в закрытые глаза, потом в губы. — И у меня нет никого другого, кроме тебя. Только ты, моя любимая, держишь мое сердце в своих прекрасных руках.

— И все-таки как ее зовут? — повторила я уже довольно мирно. — Назови же наконец ее имя.

— Элизабет Шор, — ответил Эдуард, целуя меня в шею.