Белая королева

 — Мать смотрела куда-то вниз, на те зарешеченные окна, где всеми забытый король Генрих коротал время в бесконечных молитвах. — Нет, как только Генрих умрет, с династией Ланкастеров будет покончено навсегда и мы окажемся в полной безопасности.

— Но у кого поднимется на него рука? Это же совершенно беспомощный полубезумный человек и к тому же наш пленник. Кто окажется столь жестокосердным? — Я понизила голос — ведь комнаты Генриха находились прямо под нами. — Он только и делает, что целыми днями стоит на коленях перед иконами или молча глядит в окно.

— Надеюсь, что это сделает твой муж! — с вызовом ответила мать. — Ведь единственный способ обезопасить английский трон — это накрыть лицо Генриха подушкой и помочь ему уснуть вечным сном.

Какая-то тень вдруг закрыла солнце, и я вздрогнула, прижав к себе маленького Эдуарда, словно не желая, чтобы он слышал столь страшные советы. Мне даже холодно стало, как если бы мать предсказала мне мою собственную смерть.

— Что с тобой? — спросила мать. — Ты замерзла? Может, нам лучше вернуться?

— Да нет, это просто Тауэр! — с легким раздражением воскликнула я. — Я его всегда ненавидела. Да и ты говоришь такие страшные слова! Как это — убить совершенно беззащитного пленника? Думаю, тебе не следует рассуждать о подобных вещах, особенно в присутствии Малыша. Господи, поскорей бы все это закончилось, и мы бы вернулись в Вестминстер!"

"Далеко внизу мой брат Энтони, подняв голову, помахал мне рукой, словно давая понять, что все в порядке: пушки установлены и мы готовы к обороне.

— Ничего, мы скоро опять туда переедем, — утешила меня мать. — Эдуард вернется домой, и вы с Малышом снова будете в безопасности.

Но той же ночью раздался сигнал тревоги, и все мы повскакивали с постелей. Я подхватила Малыша на руки, а девочки, прибежав из своих спален, сгрудились возле меня. Через несколько минут ко мне вошел Энтони и сказал, стоя в дверях:

— Мужайся, сестра.

Я тут же захлопнула окна, заперла ставни, задернула занавеси и, опустив полог, залезла на кровать вместе с девочками и Малышом. Сидя в этом гнезде, мы то и дело прислушивались к тяжелому грохоту пушек и свисту артиллерийских снарядов. Потом вдруг по всему зданию прокатился глухой гром — это снаряд угодил в стену Тауэра.