Бей! Корсар из будущего

Второго такого случая тебе не представится.

Перевод французу не потребовался. Он таращил на нас полные ужаса глаза, пытаясь взять в толк, куда подевались его соплеменники? Страшная догадка исказила его лицо. Жан с воплем пополз к ногам Кондрата.

Купец брезгливо двинул ногой.

– Ты душу свою сгубил – алчбы чрева своего! – гремел голос купца. – Аз воздам за мерзость твою! Сгибнешь там, отколе взялся. Утопить его! – Кондрат вознес руки на восток. – Господи, прости грешную душу нечестивца!

Матросы схватили Жана, связали и, как он ни умолял о снисхождении, сбросили его за борт.

Мы взяли «француза» на буксир и подняли паруса. Илья повернул руль. За бортом зашумела вода, и ушкуй начал разворачиваться, увлекая за собой трофейный корабль.

Шли ближе к итальянскому берегу.

– Слышь, Юра. Куда идем? – беспокоился Кондрат. – Где здесь поблизости город портовый? Надо же «француза» продать, не черта ему за кормой болтаться – еле тащимся.

Я постарался припомнить карту Италии.

– По-моему, если на полуночь править, то в Геную попадем или в Специю.

Кондрат повернулся к кормчему.

– Слышал ли? Вот и правь туда. Нам лишь бы от французов подальше убраться да судно продать.

Пока все обходилось, и к исходу второго дня мы входили в гавань Генуи. Французский флаг с захваченного судна мы благоразумно сняли заранее.

Пока плыли, Ксандр допытывался – чего такого я в вино успел добавить, что все французы отдали Богу душу? Я пояснил, но он задал контрвопрос:

– А почему тогда Жан живым остался?

– Откуда мне знать, может, он мое вино не пил, а взял из трюма.

– Хороший у тебя яд, сильный. По кружке всего-то и выпили, а вся команда уже на небесах.

Полежал Ксандр на рундуке, поразмышлял, потом приподнялся на локте.

– Юра, а у тебя еще яд остался?

– Никак ты кого отравить собрался?

– Да есть одна задумка.

– Лучше выбрось из головы. Я хоть дозу представляю, а ты дашь мало – помучается человек, да и отойдет.

– И что – берут?

– Не было бы спроса – не торговали бы. Ты что, насчет яда – всерьез али как?

– Обмозговать надо еще. Вот скажи мне – ты людей лечишь, дело богоугодное вершишь. А ноне полтора десятка человек на тот свет отправил – душа не мучается?

– Выбора не было, Ксандр.