Белая мгла

Они готовы были выкрасть вирус, который сразит тысячи, так почему не решатся расстрелять Оксенфордов? Это, конечно, другое дело: убийство тысяч с помощью вируса – вещь абстрактная, а вот хладнокровно перебить взрослых и детей – это труднее. Но если потребуется, они могут это сделать. Кит, вздрогнув, понял, что они могут убить и его. По счастью, он все еще им нужен. Он знал путь к коттеджу Люка и «лендкрузеру». Им никогда не найти этот коттедж без него. И Кит решил при первой же возможности напомнить об этом Найджелу.

– Содержимое этого флакончика, видите ли, стоит кучу денег, – докончил Найджел.

Для большей убедительности Кит спросил:

– А что это?

– Не важно, – сказал Найджел.

В этот момент зазвонил мобильный телефон Кита.

Он не знал, как быть. Звонил, по всей вероятности, Хэмиш. В «Кремле», по-видимому, что-то произошло. И человек Кита счел необходимым сообщить ему об этом. Но как может он разговаривать с Хэмишем, не выдав себя перед родными? Он стоял словно парализованный, а все слушали, как звонит его телефон, играя Девятую симфонию Бетховена.

Найджел решил проблему.

– Дайте мне эту штуку, – сказал он.

Кит передал ему телефон, и Найджел ответил.

– Да, говорит Кит, – сказал он, весьма удачно подражая шотландскому акценту.

Человек на другом конце провода, казалось, поверил, так как наступила тишина, пока Найджел слушал.

– Понял, – сказал он. – Спасибо. – Он отключил телефон и положил его в карман. – Кто-то хочет предупредить вас о трех опасных бандитах, появившихся в окрестностях, – сказал он.

Крейг никак не мог понять Софи. Только что она была мучительно стеснительна, а в следующую минуту – смела до неловкости. Она позволила ему просунуть руки под ее свитер и даже помогла расстегнуть лифчик, когда он никак не мог справиться с крючками, и он подумал, что сейчас умрет от наслаждения, когда в обеих его руках оказались ее груди, а потом она не позволила ему смотреть на них при свете свечи. Он еще больше возбудился, когда она расстегнула его джинсы так ловко, словно делала это многие годы, а затем, казалось, не знала, как быть дальше.

Крейг чувствовал себя как моряк во время шторма.