Ты моя одержимость

Они строго соблюдают конфиденциальность, но я найду точки воздействия и добьюсь своего в любом случае. Дальше останется техническая сторона вопроса. Вычислить противника. Выбор будет из семи-восьми позиций, поэтому долго размышлять не придется.

- Надеюсь, - коротко бросает Романо и завершает телефонный разговор.

Я понимаю, что он реально хочет сказать. Я должен был справиться еще вчера. Вообще не следовало допускать такое дерьмо на своей территории. Я дал слабину. Расслабился. И причина в ней. В моей девчонке. Она занимает слишком много места в моих мыслях.

Романо не станет выражаться прямо. Не выдаст, что реально думает, но это и без его слов очевидно. Слишком хорошо знаю своего крестного отца, читаю каждую фразу наперед.

- Эта девка делает из тебя сопляка, - вот, что сказал бы мне Романо.

И был бы прав. Почти во всем. Она не девка. Женщина. Моя женщина. Единственная. Пулей в башку влетела. Вышибла мозг на хрен. Вырубила наповал. С одного удара.

- Шеф, дело срочное, - рядом возникает мой помощник.

- Пообщаться хотят. Пришел человек от Шараева. Говорит, у него серьезное послание есть, просится на прием без очереди. Ждет в коридоре. Пускать или на другой день назначить?"

"Багир Шараев прибыл в столицу пару месяцев назад. Пока присматривается, не лезет за черту. А на родине у него слава дурная. Беспредельщик. Серьезные вопросы решать не умеет, только палить обучен. Если бы и здесь так себя вел, грохнули бы в секунду. Но здесь он тихий. Прямо подозрительно. Я думал, сорвется в первые же дни.

Ни черта подобного. Держится до сих пор. Ни единой разборки. Бизнес такой, что никто не подкопается. Ничего мутного не затеял, ничего из темной сферы не пробивал.

Этот контраст меня сразу напряг. Поэтому Шараев находится под надзором. Ну реально, странная тема выходит. Как другой человек к нам пожаловал. Куда отморозок пропал?

Я бы мог допустить, что пацан дурость свою перерос, но ему уже под сорок. Поздно меняться. Без шансов.

- Пускай, - киваю.

Десяти минут хватит. А может, и пяти.

Вряд ли шестерка Шараева предложит мне что-то стоящее, ведь сам Шараев явно чужая подстилка. Без помощи такие отбитые придурки наверх не пробиваются. Там серьезные тяги.

- Привет, Татарин, - слышится заискивающий голос.

Ха, знакомая рожа.

Артист. Мой старый знакомый. Ублюдок, который не гнушается ничем, за любую работу берется. По заказу готов и ребенка убить. Лишь бы платили. Для него запретных тем не существует, потому и мутит в основном с законченными уебками.