Ты моя одержимость

- Это не тот случай.

- Вскроем карты, - перехожу к сути. - Твой отец держал моего дядю в клинике не просто так. Должна быть серьезная причина. Ахметов-старший не походил на того, кто станет заниматься благотворительностью. Зачем делать столько вложений в живой труп?

- Сила традиций, Тимур. Ты не рос среди нас, потому не можешь оценить ту незримую связь между кланами, что формировалась столетиями. Нашу землю пытались завоевать. Нападали множество раз. Враги мечтали получить рабов, заграбастать золото и другие ценные ресурсы.

А мы резали их глотки. Никогда не подчинялись приказам. Если бой был проигран, то реванш становился вопросом времени. Кто рискнет затеять с нами войну, тот никогда домой не вернется. Истечет кровью в горах, послужит для бескрайних равнин удобрением. Сдохнет в муках со вспоротым брюхом. И дело не в особенной силе духа, не в нашей животной натуре. Тут все гораздо глубже. Когда приходит беда, мы становимся едины. Это течет внутри. Наша главная сила.

Красиво звучит. Ахметов умеет толкнуть речь.

Пронять. Вдохновить. Настроить на нужный лад. Я бы поверил ему, но мешает мой прошлый опыт. Я наблюдал грызню кланов. Каждый гребаный день. Я видел на что способны вожаки. Единством там не пахло. Зато трусости, зависти и подлости хоть отбавляй.

- Рустам, я знаю, в чем суть, - усмехаюсь. - Раз в десять лет у вас проходит Большой Совет. Там собираются самые влиятельные главари, определяют курс на будущее. Ахметов-старший дважды использовал моего недобитого дядюшку для получения дополнительных голосов.

Не представляю, как ему удалось такое провернуть. Не притаскивал же он этого ублюдка на каталке. Но факт остается фактом. Асадовы действительно самый древний княжеский род, пусть и утративший влияние. Нам исторически положено больше прав. Наше решение будет определяющим. Пусть традицию пытались изменить, отобрать привилегии, этого сделать не удалось."

"- Верно, - соглашается Ахметов. - Тупиковая ситуация, ведь только на Большом Совете можно добиться отмены древнего порядка предоставлять Асадовым решающий голос.

В свое время мой отец заполучил решение об опекунстве над твоим дядей, однако другие главари отказались признавать эти бумажки. Тогда он и правда притащил Асадова в зал собраний. Тот подтвердил каждый пункт, который был выгоден моему отцу. Моргал в знак согласия. Здесь уже никто не сумел бы оспорить легитимность процесса. Терять рычаг влияния не хотелось, поэтому мой отец сделал все, чтобы сохранить настолько удачный порядок.