Белая гвардия

Либо кто-то из персонала, вплоть до монахинь. Либо кто-то из свиты Папы. Либо, посмотрим правде в глаза, кто-то из тех, кто охраняет сейчас Папу с автоматом под пиджаком. Четыре варианта — причем, увы, последний выглядит самым реальным, учитывая многочисленные прецеденты. Именно поэтому каждый из телохранителей, и Мазур в том числе, четко знал, кого именно из собратьев должен держать на глазах, помимо посторонних…

Касаемо последних — Мазур уже прикинул, кого можно исключить заранее и бесповоротно.

Во-первых, Принцессу — не из особого к ней доверия, а исключительно оттого, что ей попросту негде спрятать пистолет, даже небольшой. Во-вторых, как уже прикидывали, три четверти лицеисток — по причине малолетства и проистекающей отсюда безвредности. Ну и, конечно, самого Папу. Все остальные, чисто теоретически, остаются под подозрением, и их достаточно много, чтобы оставаться в диком напряге. Себя, конечно, Мазур из этого списка исключал, своих ребят тоже, и Лаврика — а вот того же Мтангу, пусть опять-таки чисто теоретически, в списке придется оставить, не ставя о том, понятно, в известность…

Мазур в который раз думал одно: если все это правда, момент покушения можно предугадать с высокой степенью точности.

Сейчас, пока произносятся речи со сцены, случай все же не вполне тот: подходящие по возрасту лицеистки и «училки» все, как одна, стоят довольно далеко. На таком расстоянии из пистолета метко влепит пулю лишь исключительно хорошо подготовленный стрелок, которого долго тренировали опытные инструкторы, — а среди подозреваемых женского пола таковым просто неоткуда взяться. У Мтанги и здесь должна быть своя агентура, уж он-то знал бы, начни кто-то из юбок усердно тренироваться в стрельбе.

На этой стадии гораздо предпочтительнее подозревать кого-то из охраны: они как раз отлично выучены стрельбе, немало их располагается у шести дверец в зал — что дает некоторые шансы, сделав свое гнусное дело, попытаться спастись бегством.

Правда, вполне может оказаться так, что супостата вопреки его расчетам непосредственный начальник поставил дальше всех от Папы — и тут уж не поспоришь, не упрешься, что хочешь стоять в другом месте, кто б тебя спрашивал…"

"Самые роскошные шансы, конечно — у людей из Папиной свиты.