Белая гвардия

Однако клялся и божился, что это не алкогольная галлюцинация, а реально произнесенные кем-то шепотом слова. В Папу будут именно что стрелять, именно что во время пребывания его в лицее… В конце концов, мог бы и промолчать, но честно явился пред грозны очи полковника, пусть и с обрывком информации…

Мтанга говорил Мазуру, что этому агенту верит вполне. В силу вышеизложенной характеристики. И не сомневается, что приведенные агентом слова действительно прозвучали. Одна беда: со своим донесением агент объявился лишь вчера, в полдень, когда пришел в себя после продолжавшегося до утра загула и малость подлечился…

Слишком мало оказалось времени в распоряжении Мтанги.

Разумеется, он немедленно сграбастал тех собутыльников агента, кого тот помнил. Допрашивал лично, но ничегошеньки не добился: все четверо, содрогаясь от похмельного ужаса, твердили одно: лично они столь кощунственных и вражьих разговоров в «Килиманджаро» вчера не вели, и не упомнят, чтобы кто-нибудь вел. В детали допроса полковник вдавался скупо, но по некоторым обмолвкам можно было легко догадаться, что чересчур уж активные методы следствия применить, к сожалению, не представляется возможным. Трое — сынки весьма небедных и влиятельных людей, четвертый к тому же еще и представляет собой элиту ВВС, пилот одного из шести имеющихся у Папы истребителей. Руки особо не распустишь. Кроме того, эта четверка, как и журналист, плохо помнила, кто с ними был в тот вечер: да, вроде бы еще трое, исключая репортера, но не постоянные члены компании, а случайные какие-то, полузнакомые, при хорошем загуле такое случается сплошь и рядом…

Так что нервы у всех посвященных были на пределе.

Мтанга, изучивший подступы и окрестности, считал, что снайпер полностью исключается — с ним во время затянувшегося надолго военного совета с выездом на место согласились и Мазур, и Леон, и Лаврик. Лицей и близлежащие здания расположены так, что для снайпера — даже окажись он камикадзе — нашлось бы не более полудюжины точек, и все до одной нетрудно взять под контроль. В здании лицея попросту не сыщется такого местечка, где мог бы укрыться и остаться незамеченным снайпер.

Отсюда прямо-таки автоматически вытекало: коли уж речь идет о стрельбе, это будет не снайпер. Стрелок, сто процентов, вооружен будет пистолетом или… Или коротким автоматом, который легко спрятать под одеждой.

Выбор кандидатур невелик. Либо кто-то из старших лицеисток — малолетней сопляшке такое дело не поручат, все равно у нее не получится.