Белая гвардия

— А вдобавок эти дурацкие покушения. Либо и в самом деле пошли косяком фанатики-одиночки — чего не наблюдалось долгие годы, — либо… — казалось, он набирается храбрости, чтобы продолжать: — Либо работает какая-то новая, неизвестная, чертовски опытная сила, с которой мы прежде не сталкивались. Потому что раньше она не участвовала в игре. Она наподобие этого вашего… медведя.

— Но зачем ей это? — спросил Мазур опять-таки с искренним недоумением. — Зачем?"

"— Не знаю, — признался полковник. — Не могу понять, как ни ломаю голову.

— Вот в чем в чем, а в разгадывании подобных загадок я вам ничем не могу помочь, — сказал Мазур.

— Я понимаю. Я и не жду, что вы посоветуете нечто дельное… Просто хотелось хоть с кем-то поговорить откровенно. С местными я себе этого не могу позволить. А вы, во-первых, иностранец, во-вторых, не менее моего заинтересованы в том, чтобы с президентом ничего не случилось. То есть лично вы, будем говорить откровенно, ни в чем, собственно, не заинтересованы, но вы человек военный, у вас строгий приказ…

— Совершенно верно, — сказал Мазур.

— А я-то заинтересован лично. Это моя страна и мой президент.

«И твой страховой полис от всяческих неприятностей», — подумал Мазур. В уютных местечках, подобных этому, в случае свержения или насильственной смерти диктатора кандидат в покойники номер два — непременно начальник тайной полиции. Даже если он сам оказывается припутан к заговору, от него стараются побыстрее избавиться, чтобы поставить стопроцентно своего человека. У полковника, по точным сведениям, тоже кое-что припрятано на старость в европейских закромах — конечно, гораздо меньше, чем у Отца Нации, Мтанга человек умный, хапает по чину и не зарывается.

— Могу вас заверить, полковник, что в вашем бунгало нет записывающих устройств, — сказал вдруг Мтанга. — На всякий случай я распорядился проверить еще раз, пока вы отсутствовали…

Мазур глянул на него вопросительно. Сразу и не сообразить, к чему такие реплики.