Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

Патлатый нахмурился и показал Минхо длинный осколок стекла. Из-под пальцев у шиза капала кровь.

– Наконец-то ты разозлился. А то мне скучно было.

Он полоснул осколком по воздуху, метя Томасу в лицо: тот присел и руками попытался отвести удар, – и в этот момент Бренда выбила осколок у шиза из руки. Минхо кинулся на обидчика и повалил его. Вместе они рухнули на костлявую женщину, и та завопила: «Убийцы! Убийцы!» Миг спустя по полу каталось уже три тела.

– Хватит! – крикнул Ньют. – Хватит!

Томас сидел, выжидая удобного момента, чтобы броситься на помощь Минхо.

– Прекратите, или я стреляю! Насрать, в кого попаду!

Патлатый первым поднялся на ноги: для порядка пнул костлявую по ребрам, и та завопила, вторым встал исцарапанный Минхо.

В воздухе загудело, запахло озоном – Ньют пальнул в патлатого. Тот закричал и рухнул на пол, корчась и обливаясь слюной.

Вот как все обернулось. Ну и слава Богу. Хорошо еще, что Ньют не выстрелил в друзей.

– Я же говорил ему «хватит», – прошептал Ньют, а затем развернул оружие в сторону Минхо. Ствол дрожал. – Ребята, извините, пора вам сваливать.

Минхо поднял руки.

– Выстрелишь в меня? Пальнешь, дружище?

– Уходи, – сказал Ньют. – Я просил по-хорошему, теперь приказываю. Мне тяжело сдерживаться. Уходите.

– Ньют, пошли с нами…

– Уходите! – Ньют приблизился и поудобнее перехватил пушку. – Убирайтесь!

Ньюта нещадно трясло, глаза пылали безумием и злобой. Ньют потерян.

– Идемте, – позвал Томас. Еще никогда он в собственном голосе не слышал столько печали. – Уходим.

Минхо с болью посмотрел в глаза Томасу.

– Ты шутишь…

Томас лишь мотнул головой.

Минхо ссутулился и опустил глаза.

– И куда катится мир?! – едва сумел он выговорить. Преисполненный горя, его голос прозвучал тихо-тихо.

– Мне жаль, – сказал Ньют и заплакал. – Я… буду стрелять, если вы сейчас же не уйдете. Быстрее!

Дольше Томас ждать не мог. Схватив Бренду за руку, а Минхо – за плечо, он быстрым шагом направился к выходу.

Томас уходил, оставляя позади Ньюта. Друга, разум которого почти угас.

Глава сороковая

Надзирателей и след простыл, зато шизов прибавилось. Почти все они ждали гостей-незнакомцев.