Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

Что-то подсказывало Томасу: до отправки в Глэйд он знал о подобном сценарии. Тут же возникла сотня вопросов, однако Томас решил пока их попридержать.

После очередного поворота Тереза продолжила:

– Наверняка я знала только две вещи. Во-первых, меня предупредили: если отойду от плана, тебя убьют. У ПОРОКа типа есть «иные варианты». Во-вторых, тебе нужно было ощутить абсолютную, стопроцентную горечь предательства. Именно поэтому мы и поступали с тобой так, а не иначе.

Во сне и Тереза, и Томас говорили о каких-то реакциях.

– Ну? – спросила Тереза после некоторой паузы.

– Что – ну? – ответил Томас.

– Что думаешь?

– И все? Объяснения закончились? По-твоему, я должен прыгать от радости?

– Том, я не могла рисковать. Я же верила, что тебя убьют. Тебя любым способом надо было заставить пережить предательство. Я старалась ради нас. Но в чем цель и важность спектакля – не знаю.

У Томаса вдруг разболелась голова.

– Надо сказать, играешь ты замечательно. Как насчет поцелуя на окраине города? И… зачем привлекли Эриса?

Схватив Томаса за руку, Тереза развернула его к себе.

– Создатели все рассчитали. Все – ради Переменных. Я не знаю, что получится в итоге.

Томас медленно покачал головой.

– Я тем более смысла не вижу. Прости, что я чуток с катушек слетел.

– Но ведь план сработал!

– В каком смысле?

– Тебе нужно было пережить предательство, и ты пережил. Верно?

Томас пристально вгляделся в ее синие глаза.

– Да, пережил.

– Мне жаль, что пришлось так с тобой обойтись.

– Да, – повторил Томас. Больше с Терезой говорить не хотелось.

– ПОРОК получил желаемое, и я тоже. – Тереза посмотрела на Эриса. Тот ненамного обогнал их, и теперь стоял, дожидаясь, на следующем участке пути. – Эрис, отвернись. Лицом к долине.

– Чего? – смутился тот. – Зачем?

– Отвернись, и все. – Из голоса ее совершенно пропали коварные нотки. Пропали с того момента, как Томас вышел из газовой камеры. Правда, сейчас он сделался подозрительней.

Вздохнув и закатив глаза, Эрис все же отвернулся.

Тереза без малейших колебаний обхватила руками Томаса за шею и притянула к себе. У Томаса не было сил сопротивляться.

Они целовались, однако в душе у него ничто не шевельнулось. Он совсем ничего не почувствовал.

Глава пятьдесят шестая

Ветер крепчал, хлеща и закручиваясь в спирали.

В небе прогремел гром, давая повод отстраниться от Терезы. Томас вновь смирил свои чувства.