Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

Он ведь почти свыкся с разлукой, от которой было так тошно. И что хуже, теперь он будто предал Терезу, подпустив к себе Бренду и позволив ей стать другом.

По иронии судьбы он чуть не разбудил Бренду, чтобы излить ей душу. Потом задумался: стоит ли? От расстройства и смятения хотелось кричать.

Ну прямо рай для того, кто любит поспать на адской жаре. Лишь когда солнце преодолело полпути к горизонту, Томасу наконец удалось заснуть.

Минхо разбудил его ранним вечером. Томас чувствовал себя немного получше. Визит Терезы он вспоминал как сон, будто и не было никакого разговора.

– Выспался, Томми? – спросил Ньют. – Как плечо?

Сев, Томас потер глаза. Он проспал каких-то три-четыре часа, но сон был глубокий и спокойный. Помассировав плечо, парень вновь удивился отсутствию боли.

– Здорово, просто здорово. Болит, правда, немного, а так – полный порядок. Поверить не могу. Чуть не умер…

Ньют оглядел глэйдеров, собирающихся в дорогу.

– С тех пор как нас вытурили из барака, поговорить толком не удавалось.

– Базаришь! – Вспомнился Чак, и боль утраты вернулась с новой силой. И с удвоенной силой возвратилась ненависть к авторам эксперимента. На ум пришла надпись на руке у Терезы. – Разве ПОРОК – это хорошо?

– А?

– Помнишь слова у Терезы на плече? Она сама написала их, когда вышла из комы. Или ты не видел? Надпись гласила: «ПОРОК – это хорошо». Вот я и спрашиваю себя: разве ПОРОК – это хорошо?

Томас и не думал скрыть сарказма в голосе.

Ньют как-то странно улыбнулся.

– Так они же спасли тебя, стебанутого.

– Да, святые, ничего не скажешь. – Томас признался себе: он сбит с толку. Они спасли его, а он когда-то работал на них… В чем смысл?!

Поворочавшись, Бренда открыла глаза, села и громко зевнула.

– Доброе утро. Или вечер.

– Еще день прожит, – ответил Томас и только сейчас понял: Ньют, наверное, не знает, кто такая Бренда. – Вы, ребята, полагаю, успели познакомиться, пока меня не было? Если нет, то, Бренда, это Ньют.

– Да мы вообще-то перезнакомились, – сказал Ньют и шутливо пожал Бренде руку. – Еще раз спасибо, что не дала этому слюнтяю пропасть. А то бросили нас, понимаешь, и загуляли.

На губах Бренды мелькнула бледнейшая тень улыбки.

– Загуляли, ага. Особенно понравилась та часть, где нам едва не оторвали носы. – На лице ее мельком отразилась смесь отчаяния и смущения. – Мне самой уже недолго, скоро окончательно поеду крышей.