Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

Пусть и наученный опытом не есть много после голодовки, Томас не смог обуздать себя. Если желудок отвергнет проглоченное, можно съесть еще. Желательно свежую порцию.

Раздав паек оголодавшим глэйдерам, Бренда отошла к Томасу и присела рядом. На тонких кончиках ее длинных прядей отражалось оранжевое сияние лампочки. Подле себя девушка поставила на пол пару рюкзаков, набитых припасами.

– Один для тебя.

– Спасибо. – Поглощая ложку за ложкой, Томас добрался до дна банки. Никто в туннеле не разговаривал; слышалось только мерное чавканье и глотание.

– Вкусно? – спросила Бренда, принимаясь за свою порцию.

– Я тебя умоляю! Мать родную столкнул бы с лестницы за эту жрачку. Если у меня еще есть мать.

Томас изо всех сил старался не вспоминать сон, в котором мельком видел маму. Мысли о ней причиняли боль, вызывая тоску.

– Быстро приедается. – Замечание Бренды выдернуло Томаса из раздумий. Правым коленом девушка касалось его голени. И скорее всего не случайно. – Выбор у нас из четырехпяти блюд.

Томас постарался очистить разум, сосредоточившись на настоящем:

– Откуда еда? И сколько еще осталось?

– До того как этот город спалило солнце, в нем работало несколько пищевых заводов, а готовая продукция хранилась на больших складах.

Зачерпнув остатки соуса со дна банки, Томас облизнул ложку.

– Если еды запасено навалом, то почему выбор состоит всего из пяти продуктов? – Он вдруг испугался, что поспешил довериться Бренде и что она могла запросто накормить глэйдеров ядом.

Бренда ткнула в потолок туннеля большим пальцем.

– Мы обчистили ближайшие склады какой-то продуктовой компании. Разнообразием хранимое добро не отличалось. Я бы убила твою мать за свежие овощи с грядки. Салату бы…

– Если бы моя мама защищала овощную лавку от тебя, шансов у нее было бы не много.

– Я тоже так думаю.

Бренда улыбнулась, и даже в темноте Томас сумел различить ее улыбку. Девушка нравилась ему, хотя и пустила кровь его другу. А может, именно поэтому – в небольшой степени – Бренда Томасу и глянулась.

– В мире еще сохранились овощные лавки? – спросил он. – В смысле на что похож мир теперь, когда свирепствует Вспышка? Везде такая жарень и шастают спятившие?

– Нет. То есть я не знаю.