Бегущая могила (ЛП)

Страйк просидел все утро в своей припаркованной машине, наблюдая за входом в офис Хэмпстеда: он предполагал, что это занятие окажется безрезультатным, поскольку единственная подозрительная деятельность Хэмпстеда до сих пор осуществлялась ночью.

Страйк отпил кофе, затем сказал:

— Мне это не нравится.

— Извини, я думала, что ты…

— Не про кофе. Я имею в виду эти таинственные телефонные звонки всем, кого мы опрашиваем. Мне не нравится, что за нами следит “Корса”, или парень, наблюдавший за офисом вчера вечером, или тот парень, преследующий тебя в метро.

— Я же говорила, что он меня не преследовал. Я просто нервничаю.

— Да, но я не был взволнован, когда вооруженный злоумышленник пытался прорваться в дверь нашего офиса с пистолетом, хотя Кевин Пирбрайт вполне мог быть взволнован, когда понял, что сейчас получит пулю в голову.

Теперь Страйк достал из кармана мобильный телефон и протянул его Робин. Посмотрев вниз, она увидела ту же самую лестную фотографию Джонатана Уэйса, что и на огромном плакате на крыше дома рядом с ее квартирой.

Интересуетесь Всеобщей Гуманитарной Церковью? Присоединяйтесь к нам по адресу

19.00 Пятница, 12 августа

СУПЕРСЛУЖБА 2016

ПАПА ДЖЕЙ В ОЛИМПИИ

— Вряд ли сегодня в “Олимпии” найдется человек, которого больше, чем меня, интересует Всеобщая Гуманитарная Церковь, — сказал Страйк.

— Ты не можешь пойти!

И хотя она тут же устыдилась собственной паники и забеспокоилась, что Страйк сочтет ее глупой, сама мысль о том, чтобы войти в помещение, где заправляет папа Джей, вызвала у Робин воспоминания, которые она пыталась подавить каждый день с тех пор, как покинула ферму Чепменов, но которые всплывали почти каждую ночь в ее снах.

Страйк понимал непропорциональную реакцию Робин лучше, чем она сама. Долгое время после того, как ему оторвало половину ноги во взорвавшейся машине в Афганистане, наблюдались некоторые переживания. Некоторые звуки, даже некоторые лица вызывали у него первобытную реакцию, на овладение которой ушли годы. Особый грубый юмор, которым он делился с теми, кто его понимал, помогал ему пережить самые мрачные моменты, и именно поэтому он сказал:

— Типичная реакция материалиста.

— Ты не можешь, — сказала Робин, стараясь говорить разумно, а не так, как будто пыталась развеять яркие воспоминания о том, как Джонатан Уэйс надвигался на нее в той павлиньей голубой комнате, называя ее Артемидой. — Тебя узнают!

— Чертовски на это надеюсь. В этом вся суть.