Бегущая могила (ЛП)

— Ты не хочешь правосудия для Дейрдре Доэрти?

— Конечно, хочу, но…

— Если Брюстер хотела сохранить то, чему она была свидетелем, в тайне, зачем было рисовать это и размещать на публичном форуме?

— Я не знаю, — рассеянно сказала Робин. — Люди по-разному воспринимают происходящее. Может быть, для нее это был способ выплеснуть все наружу.

— Лучше бы она сообщила об этом в чертову полицию, вместо того чтобы заниматься рисунками и стонать Пруденс о том, насколько несчастной она себя чувствует.

— Это несправедливо, — горячо возразила Робин.

— Я не вижу, чтобы ты сидела на заднице, жалея себя, или решила, что будешь просто рисовать картинки всего, чему была свидетелем…

— Я пробыла там всего четыре месяца, а Флора — пять лет! Ты сказал мне, что она была лесбиянкой и ее заставляли ходить с мужчинами — это пять лет исправительного изнасилования. Ты понимаешь, что, насколько нам известно, у Флоры там могли быть дети, которых она вынуждена была оставить, когда ее выгнали?

— Почему она не вернулась за ними?

— Если бы у нее было полное психическое расстройство, о котором тебе рассказал Генри, она могла бы поверить, что они находятся в самом безопасном месте: там, где они вырастут с одобрения Утонувшего Пророка! Все выходят оттуда измененными, даже те, кто на первый взгляд выглядит нормально.

— Но ты счастлива, что Нив никогда не узнает, что случилось с ее матерью?

— Конечно, я не счастлива, — сердито сказала Робин, — но я не хочу, чтобы это было на моей совести, если мы склоним Флору Брюстер ко второй попытке самоубийства!

Теперь, сожалея о своем тоне, Страйк сказал:

— Слушай, я не хотел…

— Не говори, что ты не хотел меня расстроить, — процедила Робин сквозь зубы.

Снова зазвонил мобильный телефон Страйка.

— Черт, — сказал он. — Эбигейл Гловер. Лучше ответить.

Робин смотрела на проезжающий мимо транспорт, сложив руки. Страйк ответил на звонок и переключил его на громкую связь, чтобы Робин могла слушать.

— Привет.

— Я, — сказала Эбигейл. — Я получила твое сообщение о прессе.

— Хорошо, — сказал Страйк.