Бегущая могила (ЛП)

— Стик, извини, что так рано, — сказала Люси, в голосе которой слышались слезы, — но мне только что звонили соседи Теда. Они заметили, что его входная дверь открыта, они пошли туда, а он пропал, его там нет.

Казалось, на Страйк опустился ледяной туман.

— Они вызвали полицию, — сказала Люси, — и я не знаю, что делать, ехать ли туда…

— Оставайся пока на месте. Если через пару часов его не найдут, мы оба поедем.

— Ты сможешь поехать?

— Конечно, — сказал Страйк.

— Я чувствую себя такой виноватой, — сказала Люси, разрыдавшись.

— Когда они найдут его, — сказал Страйк, — мы обсудим, что делать дальше. Мы составим план.

Он тоже испытывал чувство вины при мысли о том, что его растерянный дядя отправился на рассвете в неизвестном направлении. Вспомнив старый парусник Теда, “Джоанет”, и море, в котором исчез прах Джоан, Страйк понадеялся на Бога, что ему померещилось, что старик отправился именно туда.

Первая встреча за день не была рассчитана на то, чтобы отвлечь его от личных проблем, и он был возмущен тем, что вообще вынужден заниматься этим делом.

"Позвонив в колокольчик предположительно недавно арендованной резиденции барристера, которая находилась всего в двух минутах ходьбы от палаты Лавингтон Корт, Страйк успел подсчитать, что это жилье, вероятно, обходится Хонболду в сумму до десяти тысяч фунтов стерлингов в месяц. У Бижу было много выгодных причин небрежно относиться к контролю над рождаемостью.

Дверь открыл высокий, надменного вида мужчина с челюстями, как у ищейки, лицом в прожилках, внушительным брюшком и белоснежными волосами, которые поредели, обнажив старческую лысину. Хонболд провел Страйка в гостиную открытой планировки, оформленную в дорогом, но безвкусном стиле, который не подходил ее обитателю, чей хогартовский облик вопиюще выделялся на фоне бархатных портьер и полированного красного дерева.