Бегущая могила (ЛП)

Итак, все это очень хорошо, но, — сказал Уэйс, его улыбка уже угасла, — твой дневник… немного разочаровывает.

Сердце Робин забилось быстрее. Когда она завела дневник, то взяла за основу слова Нив Доэрти: каждый день одно удовольствие, одно знание.

— Нет вопросов, — сказал Уэйс. — Нет сомнений. И уж точно никаких указаний на внутреннюю жизнь Ровены.

— Я старалась не проявлять эгоизма, — сказала Робин.

Уэйс издал смешок, который заставил ее подпрыгнуть.

— Это именно то, что я ожидал от тебя услышать, Артемида.

Робин не понравилось повторение нового прозвища. Она понимала, что оно призвано одновременно льстить и дестабилизировать ее.

— И я слышал, что на лекциях по доктрине ты ведешь себя так же. Ты никогда не ищешь дискуссий и разъяснений. Ты внимательна, но молчалива. Никакого любопытства.

— Я думала…

— Это было бы проявлением эгоизма? Вовсе нет. Это мой принцип: я предпочел бы встретиться лицом к лицу с честным скептиком, чем с сотней людей, которые верят, что знают Бога, но на самом деле находятся в плену собственной набожности.

Пока Робин силилась ответить, она услышала движение за пределами комнаты, шарканье, а затем голос Лин.

— Я не хочу уходить — нет! Н-н-н-нет!

— Музыка, — сказал Уэйс, с грохотом отложил нож и вилку, поднялся на ноги и спокойно направился к неприметной панели на стене. Нажав на кнопку, он включил классическую музыку.

— Так что я в недоумении от тебя, Артемида. С одной стороны, пассивность, беспрекословное послушание, неумолимая трудовая этика, журнал, который не задает вопросов, крупные пожертвования на церковь.

— Но, с другой стороны, сильная и динамичная индивидуальность. За пределами доктринальных семинаров ты бросаешь вызов авторитетам и сопротивляешься более глубокому восприятию церковных предписаний.

Робин, который чувствовала себя немного сильнее из-за того, что приняла пищу и воду, сказала:

— Я пытаюсь учиться и меняться. До прихода в церковь я был спорной. Из-за этого мой жених со мной расстался.