Бегущая могила (ЛП)

— Значит, столько времени я должна быть здесь, чтобы знать доктрину так же хорошо, как ты?"

"Она думала, что этот вопрос либо польстит ему, либо спровоцирует на лекцию, и в любом случае даст возможность надавить на него в вопросе о его верности ВГЦ.

— Ты просто должна учиться, — уныло сказал он.

Заинтересовавшись, не потому ли он стал менее категоричным, что его беспокоят глаза, или по какой-то более глубокой причине, она сказала:

— Значит, ты здесь уже четыре Проявления Утонувшего Пророка?

Уилл кивнул, затем сказал:

— Но я не могу говорить об этом.

— Мне кажется, что во время сеанса “Откровения” я получила своего рода превью, — сказала Робин. — Дайю пришла в храм. Она заставила сцену подняться.

— Да, я слышал об этом, — сказал Уилл.

— Я знаю, что заслужила это, — сказала Робин, — так что, наверное, я должна быть рада, что это случилось. Как ты сказал мне на овощной грядке, нет никаких “неприятностей”, правда? Это все укрепляет.

Минуту или две Уилл молчал.

— Ты уже была в библиотеке?

— Я просто искала там рыбу Мазу, — сказала Робин. — Я не использовала ее должным образом.

Несмотря на прекрасную обстановку, столы из красного дерева и латунные светильники для чтения, в библиотеке было немного книг, и половина из них была написана Джонатаном Уэйсом. Остальной фонд составляли священные тексты всех основных религий. Хотя Робин была рада провести тихий час в библиотеке, она сомневалась, что сможет долго сосредоточиться на “Гуру Грантх Сахиб” или Торе, не заснув.

— Ты читала Библию? — спросил Уилл.

— Эм… кусками, — осторожно сказала Робин.

— Я вчера читал. Иоанн, глава первая, стих 4:1: “Возлюбленные, не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, ибо много лжепророков вышло в мир”.

Робин взглянула на него. Она могла ошибаться, учитывая его покрасневшие, опухшие глаза, но ей показалось, что он выглядит обеспокоенным.

— Господи, мне нужна помощь, — произнес громкий женский голос. Робин и Уилл оглянулись.

Если предполагала, что на ее призыв о помощи сбежится толпа, или что работники кухни будут очарованы ее признанием беспомощности, то она просчиталась. Уставшие и потные, никто из них не улыбался, хотя Сита протянула ей фартук.