Бегущая могила (ЛП)

О чем бы ты хотела рассказать в первую очередь?

В течение, как показалось, долгого времени, хотя, несомненно, это были лишь секунды, Робин не могла придумать, что сказать.

— Ну, — наконец начала она, ее голос звучал неестественно громко в тихом храме, — я раньше работала в PR, и, полагаю, там очень много внимания уделяется внешности и тому, что говорят другие люди…

Конец ее фразы был заглушен вспышкой насмешек из зала.

— Ложная сущность! — рявкнул Уолтер."

"— Отклонение, — сказал женский голос.

— Нельзя винить профессию за свое поведение, — сказал Амандип.

Мыслительные процессы Робин были вялыми после нескольких дней ручного труда. Ей нужно было что-то такое, что удовлетворило бы ее дознавателей, но ее паническое сознание было пустым.

— Нечего сказать? — сказала Мазу, и Робин смогла разглядеть во мраке ее желтоватые зубы, когда она улыбнулась. — Что ж, давайте посмотрим, сможем ли мы найти выход. С момента вступления в нашу общину ты почувствовала себя вправе критиковать цвет моих волос, не так ли?

По всему кругу раздался вздох.

— Как, — сказала Мазу, обращаясь теперь к остальным, — вы бы назвали того, кто оценивает внешность другого человека?

— Злобный, — сказал голос из темноты.

— Мелкий, — сказал второй.

— Сука, — сказал третий.

— Прошу прощения, — хрипло сказала Робин, — я, честно говоря, не хотела…

— Нет, нет, не надо передо мной извиняться, — мягко сказала Мазу.

— Ты часто судишь о внешности людей, не так ли? — спросил женский голос сзади Робин.

— Я… я полагаю…

— “Я полагаю” вводит в заблуждение, — фыркнул Кайл.

— Ты либо делаешь, либо нет, — сказал Амандип.

— Тогда — да, — сказала Робин. — Когда я работала в PR, существовала тенденция…

— Не обращай внимания на тенденции, — буркнул Уолтер.

— Я помню, как сказала клиентке, что ее платье слишком велико для нее, — придумывала Робин, — и она услышала меня, а я почувствовала себя ужасно виноватой.

Над ней разразилась буря насмешек. Тайо, сидевший рядом с матерью, был единственным, кто молчал, но он улыбался, наблюдая за Робин.

— Ты чувствовала себя ужасно, Ровена? — тихо спросил Мазу.