Бегущая могила (ЛП)

— Совершенно верно, — рявкнул полковник. — С этим не поспоришь. Мы нашли ему адвоката, нашего личного друга, а Дэнверс подобрал психиатра.

— Алли согласился только потому, что страшно боялся тюрьмы, — сказала миссис Грейвс. — Это был его настоящий страх — оказаться за решеткой. Думаю, именно поэтому ему никогда не нравилась школа-интернат.

Филлипа слегка закатила глаза, что осталось незамеченным ее родителями, но не Страйком.

— Итак, парень-психиатр поставил диагноз “маниакальное состояние”, — сказал полковник Грейвс, — и назначил ему таблетки.

— И он сказал, что Алли больше не должен курить травку, — сказала миссис Грейвс. Мы привели Алли в порядок к суду, сделали ему стрижку и т.д., и он выглядел великолепно в своем костюме. А судья был очень мил и в основном сказал, что, по его мнению, для Алли лучше всего подойдут общественные работы. А в то время, — вздохнула миссис Грейвс, — мы думали, что его арест — это замаскированное благословение, не так ли, Арчи? Не то чтобы мы хотели, чтобы какой-нибудь бедняга пострадал, конечно.

— И он вернулся сюда жить, да? — спросил Страйк.

— Верно, — сказал полковник Грейвс.

— И его психическое состояние улучшилось?

— Да, оно было намного лучше, — сказала Миссис Грейвс. — И тебе понравилось, что он дома, правда, Пипс?

— Хм, — сказала Филиппа.

— Это было похоже на возвращение его в детство, — сказала миссис Грейвс. — Он действительно был ужасно милым и забавным…

Ее глаза наполнились слезами.

— Извините, — прошептала она, нащупывая в рукаве носовой платок.

Полковник Грейвс, столкнувшись с открытой демонстрацией эмоций, принял бесстрастное, деревянное выражение лица среднестатистического англичанина из высшего класса. Николас нашел убежище в том, что смахнул с джинсов крошки от пирога. Филлипа просто с каменным видом смотрела на заварочный чайник.

— Какие общественные работы были назначены Алли? — спросил Страйк."

"— Вот тут-то она и вцепилась в него своими когтями, понимаете ли, — тяжело вздохнул полковник Грейвс. — Общественный проект в пятидесяти минутах езды, в Эйлмертоне.

Это имя изменило атмосферу в комнате. Хотя солнечный свет продолжал проникать в комнату через свинцовые окна, она, казалось, потемнела.

— Сначала он не сказал нам, что встретил ее, — сказал полковник.

— Но он проводил в Эйлмертоне больше времени, чем нужно, — сказала миссис Грейвс. — Возвращался домой очень поздно.