Бегущая могила (ЛП)

— Я видела фокусников по телевизору, я знала, что она может делать, но дети считали, что она действительно может творить чудеса. Правда, они не называли это магией. Чистая духом, — сказала Эбигейл, скривив губы.

Она оглянулась через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как Баз выходит из паба.

— Хорошо, — сказала она и тут же встала. — Хочешь еще пива?

— Нет, все в порядке, — сказал Страйк.

Когда Эбигейл вернулась с третьей порцией вина и снова села за стол, Страйк спросил,"

"— Как скоро после переезда на ферму Чепмен родилась твоя сестра?

— Она никогда не рождалась.

Страйк подумал, что она, должно быть, неправильно его поняла.

— Я говорю о том, когда Дайю…

— Она не была моей сестрой, — сказала Эбигейл. — Она уже была там, когда мы приехали. Она была Мазу и Алекса Грейвса.

— Я думал…?

— Я знаю, что ты думал. После смерти Алекса Мазу притворилась, что Дайю — моего отца.

— Почему?

— Потому что семья Алекса пыталась получить опеку над ней, после того как он покончил с собой. Мазу не хотела отдавать Дайю, поэтому она и мой папаша придумали историю, что Дайю на самом деле его.

— Это интересно, — сказал Страйк, который теперь делал быстрые записи. — Были ли взяты образцы?

— Нет, — сказала Эбигейл, — потому что она утонула.

— Верно, — сказал Страйк, поднимая голову. — Но Алекс Грейвс считал Дайю своей?

— О, да.

— Бенефициаром?

— Да… я же говорила, что никогда не получала образования, — пробормотала Эбигейл. — Надо бы побольше читать, наверное. Иногда я подумываю о том, чтобы попробовать поступить на курсы или что-то в этом роде.

— Никогда не поздно, — сказал Страйк. — Значит, было завещание, и Дайю должна была получить все, что оставил Грейвс?

— Да. Я слышала, как Мазу и мой отец говорили об этом.

— Много ли он мог оставить?

— Не знаю.

— Значит, после смерти Дайю твоя приемная мать…

— Не называй ее так, — резко сказала Эбигейл.