Беглянка

Гы сперва хотел взять одну змейку, потому что она была очень красивой, но понял, что не сумеет оторвать ее от второй находки, не лишившись пальцев, — полоз, едва он протянул руку, немедленно ожил и зашипел так грозно, что даже дурачку стало понятно: добром не дастся.

Так что он решил, что поступит по-другому и все равно принесет змейку в свою хижину. После чего решительно схватил непонятный «камень» с человеческим лицом, взвалил на плечо и бодро потопал домой — сообщить о находке отцу, чтобы получить от него щедрую похвалу, на которую тот никогда не скупился.

* * *Айра пришла в себя только к вечеру — оттого, что кто-то настойчиво тыкал ей в губы плошкой с водой, явно пытаясь напоить. Но поскольку был при этом не слишком аккуратен, то вылил на нее чуть ли не половину содержимого, тем самым заставив открыть глаза и инстинктивно отодвинуться, чтобы глиняный край плошки больше не стучал по зубам.

— Гы-ы-ы… — тут же раздалось довольное в изголовье.

Девушка оторвала взгляд от низкого потолка, с трудом перевела его на увешанные пучками сушеных трав стены.

Наконец наткнулась взглядом на сидящего у постели рослого детину и едва не вздрогнула, увидев на его лице блаженную улыбку. Правда, быстро сообразила, что дурачок просто радуется, и устало опустила голову на набитую сеном подушку.

«Живая…»

Какое-то время она лежала неподвижно, краем уха слыша гыгыканье спасителя, вдыхала сырой воздух землянки, вспоминала последние события, с затаенной гордостью сознавая, что все-таки вырвалась из плена. Попыталась представить лицо учителя, в последний момент лишившегося дерзкой ученицы, но тут же затолкала эту мысль поглубже — о Викране дер Соллене думать не хотелось.

Несмотря даже на то, что она в кои-то веки понимала причины его неприязни и сознавала, что спасла от позора не только себя, но и его.

Наконец Айра прижала руку к груди, на которой каменным изваянием застыла серебристая змейка, и слабо улыбнулась.

«Кер…»

А потом почувствовала, как змейка шевельнулась в ответ, и улыбнулась шире: метаморф был здоров, только очень ослаблен.

Но, разумеется, это не заставило его отойти от хозяйки или выпустить из пасти алмазное колечко, с которого во время побега бесследно исчезло золотое покрытие.

«Марсо?»

«Я здесь, — тут же прошелестел в ее голове тихий голос. — Мы выбрались, девочка. Ты действительно смогла…»

У нее тревожно екнуло сердце.

«А источник? Сколько мы потратили?»

«Меньше, чем я думал. Не волнуйся: оставшейся силы мне хватит, чтобы дотянуть до Занда».