Беглянка

— Полевой лагерь? Это не опасно?

— Я же всегда при охране, — усмехнулся он."

"— Враги в первую очередь убирают командование.

— Поверь, я тоже умею драться, — он снова рассмеялся, как-то тепло, даже нежно, отчего я растерялась.

— Пока не увижу — не поверю, — фыркнула. — Будь осторожен.

— Буду, — твёрдым голосом пообещал он. — Пока.

— Пока, — я завершил вызов и передал телефон Дмитрию. — Не понимаю, ведь Рождество. Неужели нельзя перенести дела? — спросила, особо ни к кому не обращаясь.

— К сожалению, именно к этому времени году усиливаются пространственные искажения.

***

После завтрака я отправилась в портальную, чтобы получить пропуск. С моего последнего визита, здесь многое изменилось. Возле каждого портала установили пропускные барьеры. Столик регистратора переместили ко входу в помещение. Когда я подошла к нему, мужчина занимался заполнением реестра на ноутбуке.

— Лэнг звонил насчёт тебя, — сообщил он, бросив на меня лукавый взгляд.

Щеку его украшал широкий шрам, оттого он производил впечатление бывалого воина. Наверное, так и было. Подобные должности занимали те, кто уже не мог занимать места в ударных войсках, но и не собирался уходить в отставку.

— Завтра подойди, если возникнут сложности с порталом.

Передо мной на стол лёг бумажный пропуск и документы на его получение.

Душу грело предвкушение визита мамы и Китти. Потому и в спортзал я неслась воодушевлённая и радостная.

Мы потренировались около часа. Потом Крис показал мне основные приёмы стражей с применением пистолетов. Тренировка завершилась затяжным боем, который прошёл не в мою пользу. На этот раз Крис меня не жалел. И положил, а точнее бросил, на обе лопатки, во всех смыслах этого слова.

Кое-как присела, массируя ушибленное бедро. Крис сел рядом, посмотрел на меня с улыбкой.

— Однажды ты меня убьёшь, — пробормотала я, в желании нарушить установившееся молчание.

— Или ты меня, — коротко рассмеялся он. — Зависит от того, за что будем сражаться.

— Вечно ты так, — нахмурилась.

— Как?

— Непонятно, говоришь серьёзно или шутишь.

— Я допускаю мысль, что однажды мы можем стать врагами, — хмыкнул он.