Беглец

Драгоценное топливо, которого перед этим броском и так оставалось не больше половины запаса, пережигалось впустую.

Андрей еще успел горько усмехнуться и пожалеть о своей идиотской затее, когда давление на иссеченный щит вдруг ослабло. Леднев на остатках топлива гоночным болидом сорвался с места. Он не успел даже испугаться, когда с грохотом влетел во что-то твердое и угловатое, а перед взором все завертелось взбесившимся калейдоскопом…

– Эй, парень, ты там живой? – послышался голос Мати.

– Не знаю, – искренне ответил Андрей.

Ну хотя бы потому, что понятия не имел, есть ли у него какие-нибудь повреждения. Болело все тело. Бронескафандр дает серьезную защиту, но до абсолютной ему все же далеко. Запросил у Аленки диагностику. По предварительным данным, только ушибы. Но б-боже, как же все болит!

– Леднев, вставай и тащи сюда свою задницу, – послышался в канале резкий окрик лейтенанта.

Мати и Тук подхватили его под руки и одним рывком поставили на ноги. Все тело прострелила ужасная боль. Господи, лучше бы его убило!

Сам бы он ковылял долго.

И, как видно, парни это прекрасно поняли, потому что подхватили и потащили к уже распахнутой гермодвери переходного шлюза. Пока осуществлялся переход, лейтенант успел выгрести аварийный запас, с удовлетворением отметив, что на базе к средствам спасения относились со всей серьезностью.

– А что там случилось-то? – ожидая, пока закончится шлюзование, поинтересовался Андрей.

– Да просто все. Ты отвлек весь огонь на себя. Жестянки же, – пренебрежительно махнул рукой Мати.

 – Мы воспользовались этим и, высунувшись, сняли двоих андроидов. Дроид перевел огонь на нас. Но мы успели укрыться, а ты сорвался ракетой и устроил куча-мала. А там уже дело техники.

– Лихо получилось, – не в силах сдержать улыбку, произнес Андрей.

– Не то слово, – хмыкнул лейтенант, – хоть бери и вноси этот пример в тактическую базу. Разобрали все по комплекту.

Андрей на автомате взял подсумок с регенеративными картриджами и прилепил к липучке на груди. Глянул на индикатор топлива.

Ноль. Ну и нечего тогда носить на себе эту штуку. Тем более все тело ломит. Отстегнул ремни и уронил ранец на пол. В этот момент открылась наружная дверь, и, едва шагнув наружу, он оказался в невесомости. Го-осподи, какое блаженство! Сразу стало так легко, что боль отступила шага на три, никак не меньше.

Наружную дверь за собой закрывать не стали, это не позволит жестянкам отправиться в погоню. Сейчас открыть внутреннюю – это все равно, что вызвать на базе ураган.