Беглец

Коль скоро Стилет сумел уклониться от ракеты, то об истребителе и говорить нечего. Но не все столь уж безнадежно. Рискованно – да. Но не безнадежно.

Его снаряды прошли мимо, одна из болванок Стилета вспорола борозду на плоскости правого крыла и борта. Лола все так же бесстрастно сообщила о легких повреждениях. Будь это в атмосфере, дело иное. Но в безвоздушном пространстве, где аэродинамика ничего не значит, по сути, безделица.

Пришедшие с запозданием более медленные нурсы прошли мимо, хотя и в опасной близости.

И снова форсаж. И опять – многократная перегрузка, которая теперь переносилась с еще большим трудом. В какой-то момент его сознание поплыло. Никаких сомнений: еще один такой маневр, и он может провалиться в забытье.

Стилет использовал ловушки и, убедившись, что ракета на ручном управлении, попытался обойти ее с присущим ему изяществом. Но та вдруг детонировала, выпустив ему навстречу целый рой картечи.

Противоракета в борьбе с истребителем практически бесполезна. Но определяющее слово здесь «практически». Если суммировать скорость двух машин на встречном курсе, самой ракеты и выстреливаемой картечи, то получится весомый аргумент в пользу повреждения корпуса и уж тем более – фонаря. Иное дело, что после этого их поражающая способность будет мизерной. И будь на пилоте надет бронескафандр хотя бы первого поколения… Но на Арене предпочитают легкие, не сковывающие движения.

Как оказалось, Андрей вовремя развернул машину. Ракета Стилета разворотила один из двигателей. Второй отключился сам. Леднева, конечно, изрядно тряхнуло, но, признаться, в результате он лишь почувствовал облегчение. Пропала эта давящая и столь ненавистная перегрузка. Была еще пара ударов. Однозначно нурсы. Попадания пушечных снарядов отличаются."

"Взгляд на экран сканера – и на губах появилась улыбка.

– Тарри, ответь распорядителю Арены.

– На связи Тарри.

– Поздравляю с победой.

– С победой? – искренне удивился Андрей.

– Ты сохранил способность двигаться? – вместо ответа поинтересовались на том конце.