Беглая невеста

Пьяная – не пьяная, а жест она истолковала правильно. – Совсем охренел?! Ты кто тако-о-ой?! Продавец сраный, вот и торгуй, обхаживай клиентов!

И она перегнулась через прилавок, пытаясь ухватить египтянина за руку. Мужчина сделал шаг назад от тянущейся к нему руки, а его охранник шаг вперед.

Все! Аглая рванула к Катьке, схватила ее на этот раз, как клещами, и поволокла на выход, прошипев предупреждающе:

– Заткнись! Только слово скажи, убью!

– Ты чего? – опешила Куницына.

Глашка выволокла ее за дверь, развернула к себе лицом и очень доходчиво пообещала:

– Я тебе сейчас в морду дам! Вот только вякни что-нибудь! Стой и жди меня! Это ясно?

– Ясно, – проблеяла Катька, обалдев от такого напора всегда спокойной Стрельниковой.

Аглая вернулась в магазин. Хозяин, или кто он там, и продавец, обслуживавший Аглаю, тихо о чем-то переговаривались, мужчина-покупатель уже сделал свою покупку и расплачивался."

"– Простите, – подошла к прилавку Аглая, продавец тут же выдал дежурную улыбку.

А вот тот, уважаемый, смотрел на Глашу в упор и не улыбался.

– Моя знакомая немного выпила, и от солнца ей нехорошо, – принялась любезно объяснять она по-английски. – Простите, она не хотела никого обидеть!

Продавец понимающе закивал – мол, прощаем, всякое бывает. Аглая ответила любезной улыбкой:

– Я хотела бы расплатиться и забрать украшения.

Она заплатила полную первоначальную стоимость, очень сильно надеясь, что это поможет избежать последствий скандала.

Этот мужчина, главный здесь, не забудет, не простит и не оставит без последствий инцидент. Он что-то решил! Решил за нее и дурную Катьку! Глашка чувствовала, все в ней просто орало об опасности!

Но она выдержала тон, приняла пакет с покупкой, приветливо улыбаясь, кивнула и посмотрела еще раз на того, главного.

О-пас-ность! Вот что он излучал.

Разглядывал ее как человек, приобретающий некий товар. Да и обманчиво-приветливые улыбки и взгляды продавцов, уже знавших приговор, вынесенный этим русским женщинам, ничего хорошего не обещали.

Аглая развернулась уходить и, уже взявшись за ручку двери, почему-то повернула голову и встретилась взглядами с тем самым покупателем, который стал невольным свидетелем Катькиного бенефиса.

Он был чем-то похож на араба, но более светлая кожа и удивительные голубые глаза выдавали в нем европейца, и смотрел он на Аглаю задумчиво и с сочувствием.