Беглая невеста

То на минуточку – узнать, как дела, просто услышаться, то часами болтали по телефону, обсуждая все подряд: его проблемы, рутину, травмы, усталость, эйфорию побед и горечь мелких поражений, бесконечных девушек, романы от жгучих страстей до мирного совместного проживания; ее удачи-неудачи, дела, отсутствие романов и мужчин – да все!"

"Глаша услышала об этом по телевизору в новостях в разгар рабочего дня, ожидая в приемной назначенного начальником совещания. Горячую новость по телетайпу передавали по всем каналам: «Серебряный призер Олимпийских игр гимнаст Николай Крайнов получил тяжелые травмы во время тренировки и доставлен на машине «Скорой помощи» в институт Склифосовского.

Аглая не дослушала, она уже мчалась в Склиф, на ходу пытаясь дозвониться до Колиных родителей. Телефоны глухо и страшно не отвечали. От отчаяния она позвонила деду, уже сидя в такси.

– Дед! – прокричала Аглая, как только он снял трубку.

– Я знаю, Глашунечка, уже еду! – ответил Григорий Павлович. – Не паникуй раньше времени.

Несколько часов шла операция. Они ждали – Колины родители и Аглая с Григорием Павловичем. Самые страшные часы в ее жизни!

Коля отрабатывал свою новую программу на брусьях, когда сломалась стойка снаряда. Он ничего не смог предотвратить! В этот момент Николай уже вошел в переворот и находился в полете, но он не был бы олимпийским чемпионом, если бы не смог за доли секунды оценить ситуацию и попытаться что-то сделать! Он успел только сгруппироваться, уменьшая силу приземления, и это спасло ему жизнь! Но не спасло здоровье!

Тяжеленная стойка и часть снаряда упали на него сверху, придавив и сильно повредив позвоночник и сломав правую ногу.

Спорт для Коли закончился! Началось выживание! Страшное!

В двадцать четыре года человек находился на пике своей спортивной карьеры, формы, известности и больших ожиданий, и в один момент у него закончилась жизнь! Вся, какая была!

Вот! Вся! Его! Жизнь! Девятнадцать лет из двадцати четырех прожитых закончились для Николая Крайнова за три секунды!

Он все прошел, всю адову меру: безумную боль, безысходное отчаяние, пожирающую обиду на жизнь, на судьбу, на людей, ненависть, отупляющее безразличное смирение, предательский отказ от жизни – все!

Но он сумел справиться с этим индивидуальным адом, и быстрее, чем кто бы то ни было, – всего за несколько месяцев, не растянув муки отверженности и отчаяния на годы.